– Это не так! Поверь мне! – заплакала Фаиза – Ты сын своего отца и ты такой же, как он. Я знаю это лучше всех!
Она крепко обнимала своего племянника и слезы градом катились по её бледному лицу. Слуги сочувствующе смотрели на свою госпожу, ведь никто из них не мог припомнить, чтобы она когда-нибудь плакала. Но Фаиза плакала и плакала, и не могла остановиться. Испугавшись, что её несчастный племянник теряет рассудок, она почувствовала свою вину в этом.
– Я должен вернуться! – внезапно произнес Кабир.
– Нет! – вскрикнула Дария – Они разорвут тебя! Подумай о нашем сыне!
– О нем я и думаю. – голос повелителя теперь звучал спокойно и твердо.
Дария умоляюще глянула на Фаизу, будто взывая к помощи. Но та лишь рассеяно молчала.
25
Когда Дарман вышел на задний двор, то неожиданно оказался в самой гуще толпы протестующих. Люди мгновенно окружили его, а также подоспевшего генерала и нескольких стражников.
– Вам лучше отправиться по домам к своим родным и близким! – миролюбиво произнес Дарман. – Никто не пострадает!
– Ага!!! И поэтому вы пришли с оружием? – крикнул кто-то.
– Уходите сейчас же! Мы не хотим вашей крови! – уговаривал глава охраны.
– А мы вашей хотим! – послышалось из толпы.
В этот момент генерал достал свой меч и гневно закричал:
– Кто это сказал?! Пусть первый попробует моей крови!
Толпа яростно загудела. Послышались угрозы и оскорбления. Разъяренный генерал вот-вот готов был броситься на людей. Схватив его за плечо, Дарман тихо произнес:
– Не поддавайтесь на провокации!
Но самолюбие не позволяло генералу спокойно выслушивать оскорбления. Яростно брызгая слюной, он отвечал руганью на каждый крик бунтовщиков, тем самым развлекая толпу. Как ни старался Дарман сдерживать накал эмоций, повторяя слова про долг, честь и единый народ, ему не удавалось хоть немного остудить пыл толпы. Масло в огонь подливал и разгоряченный генерал, который не выпускал меча из рук и постоянно им размахивал.
Неизвестно, как долго бы это всё продолжалось и чем бы закончилось, если бы вдруг кто-то из толпы не крикнул:
– Говорят, что там у главного входа Повелитель!
И вся толпа, забыв о Дармане и Симоне, бросилась к главным воротам. Глава охраны и генерал, быстро переглянувшись, тоже побежали в ту сторону, в ожидании увидеть там повелителя. Но, какого же было их удивление, когда они услышали спокойный голос Налии. Окруженная толпой, она была почти не видна им.
– Не вздумайте вмешиваться раньше времени! – обратился генерал к Дарману.
Но тот его уже не слышал. Расталкивая людей и не обращая внимания на их возмущённые крики, глава охраны начал спешно пробираться сквозь толпу. За ним не отставал и генерал.
С каждым их шагом, голос Налии становился все более отчетливым и Дарман уже мог видеть её саму. Она успела переодеться в роскошное зеленое платье, а её уложенные волосы переплетал изящный венец. Весь вид молодой госпожи выражал необыкновенное величие, заставившее утихнуть бушующую толпу. По началу Налия едва могла скрыть свое волнение, но, заметив интерес толпы, она почувствовала силу внутри себя и голос её стал звучать более уверенно и спокойно. Со стороны казалось, будто, она просто рассказывала какую-то историю или сказку. Увидев пробивающегося сквозь толпу и готового выйти к ней Дармана, Налия, едва заметным взглядом, дала ему понять, что всё хорошо.
– Как я уже сказала – ваши требования будут выполнены, потому что они справедливы. – продолжала свою речь Налия. – Благополучие народа – это самая главная ценность для любого Повелителя. Потому как, без народа не может быть Повелителя, и без Повелителя не сможет существовать ни один народ.
По толпе пронесся одобрительный гул.
– Все эти слова я говорю от имени нашего Повелителя Кабира. Поверьте, он думает так же и сожалеет о том, что не может лично их вам сказать.
– В таком случае, почему он сам не выйдет к нам? – спросил кто-то из толпы.
– Наш Повелитель очень расстроен происходящим и он чувствует себя неважно, поэтому и отправил меня к вам.
– А! Его мучает совесть! – раздался хохот.
– Да, так и есть. – спокойно согласилась Налия. – Но разве это плохо? Ведь это говорит о его раскаянии. Неужели никто из вас не ошибался? А многие ли признавали свои ошибки? Для этого нужна огромная внутренняя сила. Не каждому она дана.
Толпа безмолвно зашевелилась. Люди смотрели друг на друга, как будто хотели увидеть эту внутреннюю силу, о которой говорила госпожа.
Внезапно, раздался хриплый голос стоящего поодаль старика:
– Госпожа, Ваши слова также прекрасны, как и Вы сама! Слушать Вас – одно удовольствие. Но, как нам быть, когда вернувшись домой, мы увидим вопрос в глазах наших родных и близких? Одними словами сыт не будешь! Народ пришел сюда, потому как уже много дней мы не видели нормальной еды!