Вонзится поцелуем-укусом в его упрямые, бескровные губы. Раскрасить его медовую кожу алым, от уха, вниз по шее к скрытым одеждами ключицам. Прихватить губами выпирающий кадык, ощущая вибрацию зарождающегося в горле стона удовольствия вперемешку со змеиным шипением. Зарыться носом в его волосы, пропускать сквозь пальцы шелковистые, тёмные пряди. Принять в себя. Позволить ему течь вместе с кровью по венам. И обнимать! Крепко, до боли в мышцах, до треска костей. Так, чтобы никто вовек не смог оторвать нас друг от друга. Это похоже на одержимость. Я болею им, этим незнакомым красивый мужчиной и это впервые когда я хочу отдать себя всю, без остатка.
Рассвет встретила на улице. Одежда и волосы были сырыми от предрассветного тумана. Я замёрзла настолько, что не чувствовала конечностей. Просто лежала, свернувшись калачиком на остывших, за ночь, досках крыльца и смотрела, как за кронами дланевидных красных клёнов робко выглядывает солнце.
Даже когда Аши поднял меня на руки, и занёс внутрь, я едва ли пошевелилась. Единственное что я испытывала, было чувство опустошения.
- Что это с ней? – тихо спросил Аши, укрывая по самый подбородок толстым одеялом.
- Хммм… давненько я такого не встречал. – пригладив пальцами усы, прошелестел Солиаш Пустынный.Он был настолько старым змеем, что помнил ещё те времена, когда змеелюды, выбирали пару по тому неповторимому аромату феромонов, что источала их кожа. Со временем такие пары начали встречаться всё реже, пока феномен парности не исчез совсем.
- Дедушка, я не понимаю, что ты этим хочешь сказать?- забеспокоился Аши.
- Это, дорогой внук, очень редкое происшествие. Кажется, во дворце наша Лисса встретила своего син’ай. И судя по её состоянию, привязка идет полным ходом. – усмехнулся старый наг.
- А разве это не легенда?! – удивился юноша
- В некоторых случаях легенды это просто обросшая некоторыми небылицами, правда. Как и горгониты. Они ведь тоже считались легендой. А смотри-ка, нынешний князь – горгонит. – кивнув куда-то в сторону, ответил Солиаш
- Вот как… значит истории про истинность это правда…. – задумался Аши.
- Да. – кивнул старик. - Кого же встретила наша девочка, раз привязка так быстро прогрессирует? Это явно очень сильный наг.
- А что с ней будет? Ну, если она не встретится со своим син’ай? – вдруг спросил Аши. Он вдруг понял, что очень сильно переживает за эту девушку.
- Встретятся. Их будет тянуть друг к другу. Желание увидеть свою пару будет неуёмно зудеть под кожей у обоих. Так что рано или поздно, они встретятся. – хмыкнул наг, и поспешил покинуть комнату.
Аши же достав ещё одно одеяло, накинул его поверх первого, и, убедившись, что Лисса начинает отогреваться, ушел вслед за дедушкой, решив, что чуть позже принесёт ей укрепляющий отвар.
Глава 7 (1)
Князь был раздражен с самого утра. Накануне ночью он так и не смог заснуть. Едва различимый зов будоражил проклятую кровь, пробуждая зверя. Горгонитская сущность зло шипела, пытаясь выбраться наружу. Князя ломала невыносимая боль частичного оборота, но он терпел, не позволяя зверю завладеть разумом. Казалось, кто-то родной и нужный звал к себе, но, вот уловить хотя бы примерное направление зова так и не удалось.
Сейчас, чудовище внутри него снова бесновалось, требуя выпустить, и эта изнурительная борьба за лидерство настроения не прибавляла.
Частичная трансформация вновь исказила черты благородного лица, сделав его острее и хищнее. Княжий наряд едва не трещал по швам из-за увеличившейся мускулатуры. Все признаки приступа были на лицо. Единственное что сдерживало князя от оборота, мысль о том, что скоро он вновь встретит свою маленькую змейку. Воссозданный в голове образ очаровательной шии помог успокоиться и, наконец, усмирить ядовитую кровь.
Солаш, верный друг и начальник тайного сыска угрюмо свёл брови на переносице, наблюдая за метаниями своего друга и господина. Несколько суток он и его люди рыли носом землю, пытаясь выяснить кому, было выгодно убрать горгонита с княжьего трона. Увы, желающих было слишком много, а обвинить кого-то в покушении, лишь потому, что Махратсаш их не устраивал в качестве князя, было нельзя. Князя хоть и любили, но опасались, ожидая день, когда тот окончательно потеряет разум, и с радостью проводили бы дорогой предков. Поэтому нужно было собрать достаточно улик доказывающие причастность подозреваемых.