Думала ли я о смерти? Никогда! Даже мысли не допускала, что мне было суждено погибнуть. Так глупо и обидно. Закрывая тогда глаза в раскуроченной машине могла ли подумать, что больше я их никогда не открою?
- Ну же, госпожа, дыши! – в ушах шелестел незнакомый голос.
Следуя приказу вдохнула. Лёгкие обожгло болью, и я закашляла, выплёвывая... воду?
Меня осторожно перевернули на один бок. Щёку царапнули песчинки. Попыталась открыть глаза. Получилось, но разглядеть что-либо не смогла. Перед взором всё расплывалось.
- Счастье-то, какое. Я уже подумал, что не спасём. – выдохнули рядом.
Судя по голосу, говорившим был мужчина. Краем уха я ловила незнакомый, свистяще-шипящий говор, но что странно, полностью понимала, о чём идёт речь.
- Где я?- сипло, спросила я, и испуганно прикрыла рот ладонью. Вместо привычного русского, из моего горла вырвались такие же шипяще-свистящие звуки.
- Так это, в Уджуссе, госпожа! – ответили мне удивлённо.
Название мне ни о чём не говорило. Я поморгала пару раз пытаясь восстановить зрение. Увы, безрезультатно.
- Как я здесь оказалась? – вновь спросила я. Голос звучал растеряно и жалко.
- А вы не помните, госпожа? – обеспокоено спросил мужчина.
- Не помню. – подтвердила его догадку. Последнее что я помню, это то, как отключилась от боли в машине.
- Мы выловили вас на дне залива. Уж не знаю, как Вы там оказались. Спрыгнули с утёса? – осторожно спросил мужчина.
- С утёса?! – удивилась. – Нет. Точно нет. Хотя, не помню. – растерянно прошептала я. Хорошенькое дельце. Виновник аварии решил от меня избавиться и сбросил в море? Не думаю. Где море, а где Москва. Отправилась бы к праотцам ещё в пути. Может я в больнице и брежу? Незаметно вонзила ногти в ладонь. Больно! Значит не брежу. Получается что я... как их там, попаданка?! Вот это попадос!
Пытаюсь встать. Меня тут же заботливо подхватили за плечи и помогли подняться.
- Ничего, госпожа. Память вернётся. Главное вы живы и здоровы – подбодрил меня мужчина, подняв на руки. Я лишь слабо кивнула и вновь потеряла сознание.
Во второй раз пробуждение было более приятным. Я лежала на чём-то мягком укрытая одеялом до подбородка. Вокруг царил рассеянный полумрак. Одуряющее пахло цветами. Слева послышался шорох.
- Госпожа, как вы? - спросила девочка, проникновенно заглядывая в мои глаза. Её зрачок, внезапно, из круглого, вытянулся в узкую полоску. Не успела я испугаться, как глаза ребёнка приняли прежний, нормальный вид.
- Ххорошо. – пробормотала я, гадая, привиделось ли мне изменение или нет.
- Я позову дедушку. – кивнула девочка и резво вскочив на ноги, скрылась за деревянной, решетчатой створкой оклеенной бумагой.
Что это ещё такое? У меня галлюцинации? Ущипнула себя за руку. Больно! Аккуратно приподнимаю голову пытаясь рассмотреть обстановку.
Аскетично.
Из мебели только маленький столик, на котором, судя по всему, бронзовый тазик и стопка хлопковой ткани.
Обстановка напоминает японский дом. Вместо стен - деревянные рамы, оклеенные бумагой. На полу циновки. В самом углу стоит деревянная конструкция похожая на светильник, тоже оклеенная бумагой с рисунком в виде цветущей ветки какого-то дерева. С потолочных балок свисают полупрозрачные занавеси, отделяющие моё ложе от остального пространства.
Деревянная створка, за которой ранее скрылся ребёнок, с тихим скрипом отходит в сторону. В комнату входит та самая девочка. Она смешно семенит в своём наряде похожим на халат, перетянутый широким цветастым поясом. В руках у неё пиала с чем-то горячим. Я вижу, как над посудой поднимаются полупрозрачные нити пара. Следом за ребёнком входит пожилой мужчина.
Седые, длинные волосы старика собранны в тяжелый узел на макушке скреплённый костяной шпилькой.
Мужчина кладёт руки на бёдра и склоняется в поклоне. Широкие рукава его одеяния касаются циновок.
- Господин? – спрашиваю я, склоняя голову в приветствии. – Как я здесь оказалась?
Старик удивлённо вскидывает седые брови, а потом доброжелательно улыбается.
- Я простой торговец цветами, госпожа, не называйте меня господином. Вас принёс в наш дом Аши, мой внук. Он сказал, что госпожа попала в беду и ничего не помнит. Не волнуйтесь, мы позаботимся о вас. Миса принесла Вам целебный отвар. Выпейте, пожалуйста. – говорит он, делая жест рукой в сторону девочки.
Ребёнок ловко опускается на колени и протягивает мне пиалу. Я осторожно принимаю ее, чувствуя как по рукам, к телу распространяется волна тепла. Благодарно улыбаюсь девочке и делаю первый глоток.
Отвар горчит полынью на языке. Ситуацию не спасает даже наличие мёда и мяты в питье. Честно стараюсь, не морщится и с трудом заталкиваю в себя жидкость. Как ни странно, но тело перестаёт быть деревянным. Появляется лёгкость и настойчивая жажда деятельности. А ещё хочется кушать. Желудок скручивает сильным спазмом, словно он решил переварить сам себя, а потом раздаётся громкое, голодное урчание. Чувствую, как от стыда начинают полыхать даже уши.