Сергей позвонил еще до девяти, поздравил, а потом, сообщил, что приедет через пятнадцать минут, и настоятельно просил ничего не пытаться даже готовить. Хорошо, что Оксана уже голову помыть успела. А одевалась она всегда недолго.
Приехал Сережа с огромным букетом белых тюльпанов. Еду привез из ресторана, с лукавой улыбкой извиняясь, что ни он, ни уж тем более Андрейка, кулинарными талантами не блещут. Но Оксана и так была поражена.
Они гуляли целый день, успев побывать и на катке, и в кафе, и в порту, благо погода позволяла. Было очень солнечно и тепло. На причале Андрей с восторгом смотрел на пришвартованный теплоход, даже не бурча, что взрослые все время целуются. В благодарность за это, Сергей устроил парню экскурсию по кораблю, каким-то образом договорившись с капитаном.
И все было так прекрасно, что просто не могло продолжаться вечно. Звонок Кирилла разрушил сказочно-нереальную атмосферу праздника.
Но Сергей не сдался. Сбросив сообщение Косте, он долго разговаривал с ней, уже после того, как Ксюша уложила Андрея, успокаивая, уговаривая, что все хорошо будет. И девушка ему поверила. Правда поверила. Мужчина уехал в двенадцать ночи, поцеловав ее на прощание так, что у Оксаны ноги подкосились, и дыхание очень долго не желало приходить в норму. А Сергей лишь улыбнулся, и сам с трудом дыша.
Пожелал спокойной ночи, и вышел из квартиры.
Оксана не предлагала ему остаться, не была еще уверена, что готова. Хоть и хотела, очень хотела смелости набраться. А Сережа ни на чем не настаивал, даже не намекал, однако и скрывать своего желания не собирался.
А потом… потом наступила среда. И, зайдя к нему в кабинет, Оксана увидела Наташу, чуть ли не в истерике бьющуюся и на шеи у Сергея повиснуть пытающуюся.
Мужчина выгнал Наташу. Жестко, бездушно почти. И два часа провел сидя на корточках перед Оксаной, убеждая девушку, что нет ничего, и не веря, что Ксюша ни в чем его не подозревает. Знал уже, очевидно, о семейных ее отношениях, выяснил как-то.
А ей так больно было, безумно.
Не потому, что в связь его с Наташей этой поверила. Хотя, мелькнула мысль вначале, что душой кривить. Даже губу невольно закусила, словно опять в прошлое вернулась. Уж больно часто на этом обжигалась с Кириллом. Но нет, быстро подозрения вот в этом отбросила.
А душа заболела, потому, что в его глазах такую тоску и муку увидела, что у самой сердце замерло. Неужели, он до сих пор Наташу так любит? Простить за предательство из-за следствия не может, а любит, все равно?
Что же ей тогда делать?
Оксана даже не представляла. И сердце рвало на части, потому что влюбилась уже в Сергея…
Не любила еще, да и веру в ту, настоящую любовь - не вернула, не нашла пока. Но уже влюбилась…
Только, как же жить дальше, если он до сих пор, о той, другой, думает с болью такой? Что же делать с влюбленностью этой?
Девушка тяжело вздохнула, не поднимая головы со стола.
Сергей уехал тогда, Витька позвонил, попросил друга съездить, узнать что-то, а Сергей, пока по коридору шел, все время на нее оглядывался, и волосы свои темные ерошил.
В центр он так и не вернулся, до сегодня. Позвонил ей вечером, сказал, что плохо себя чувствует, таки простудился, наверное. И долго молчал.
И она молчала, не зная, что сказать, пытаясь события дня пересказать, про Андрея рассказывала, а сама о той боли думал, что в глазах его видела, и запиналась на середине предложения. Помощь предложила. А он, словно хотел что-то сказать, начинал несколько раз, но так, на тихом: "Ксеня…" и останавливался. И от помощи отказался, заразить не хотел.
Полночи Оксана уговаривала себя не плакать в подушку, а на утро - опять еле встала. " И правда, одни проблемы из-за мужчин этих", - проговорила себе в зеркало несколько раз, рассматривая темные тени, залегшие под глазами. Умылась и пошла на работу. Сергей не звонил больше, а у Ксюши храбрости не хватало, да и мало ли, может плохо ему, спит, а она разбудит звонком своим.
Вот и маялась весь день. Ни в чем не уверенная и возможности все выяснить - не имеющая.
- У тебя, что проблемы, Ксюша? - Голос бывшего мужа вырвал девушку из горьких раздумий. Оксана вскинулась, собирая все свои резервы, мобилизировалась, окинула Кирилла холодным взглядом. А потом, не глядя на сотрудников, громко и не обсуждаемо произнесла:
- У всех перерыв - двадцать минут.