Ну, полгода она продержалась. Я-то свое слово держу, ты знаешь. Да и к тому же я его единственный родственник, кроме матери.
— А сейчас она где?
Сергей Александрович помедлил, надувшись как воздушный шар. Только он открыл рот, как раздался звук ключей в замочной скважине.
— Рюкзак забыл, — сказал Макар, заметив на себе недовольный взгляд Лили и глаза дяди полные облегчения.
— Ну все, я пойду спать, — сказал Сергей Александрович.
— Но… — было возмутилась Лиля.
— Никаких «но»! Я уже старый, мне надо отдыхать.
Лиля надула губы, но все же улыбнулась и решила пойти к себе. Сергей Александрович пожелал ей спокойной ночи и подмигнул одним глазом. Растворившись в улыбке до ушей, очарованная невиданным обаянием этого пузатого старичка, Лиля не заметила, как столкнулась с Макаром в дверях. Она бы и не обратила на это внимание, если бы не его возмущенные крики.
— Ай! Нога!
— Прости, — в этот момент из ее рук выпала книга и они с Макаром вместе за ней потянулись, но из-за того, что они стояли слишком близко, стукнулись друг об друга лбами, зашипев от боли.
Они сидели на корточках в коридоре, держась за свои лбы, и громко смеясь. Лиля в какой-то момент потеряла равновесие и ухватилась за плечо Макара. В этот момент он почувствовал то знакомое ощущение, за которое злился на себя. Он снова вспомнил, какой невероятной может быть женщина. Как она очаровывает своими запахами и красотой. Он посмотрел на Лилю, на ее небрежный пучок из волос, на ее голые плечи, на которых двумя тонкими линиями тянулись бретельки топика, на ее родинки, покрывавшие практически все тело… Лиля заметила его взгляд и тут же покраснела. Она прижала к груди книжку, опустила глаза в пол.
В воздухе прозвучали неловкие «ладно», «извини», «мне уже пора». Лиля позвала Алису, и они вместе ушли в квартиру напротив, а Макар, не поднимая глаз со своих ног, спустился по лестнице.
Его еще долго преследовал цитрусово-сладкий аромат Лилиного шампуня, а перед глазами застыл ее образ. Он шел словно в розовых очках, и осеняя слякоть и серость, казалось, переливались яркими красками. Сердце трепыхалось в груди как у маленького мальчика, которому подарили на день рождения долгожданный игрушечный грузовик. Макар ничего не мог с собой поделать, он пытался отвлечься, пытался донести до себя, что ему нельзя о ней думать, но в его мыслях она увязла точно в болоте.
Все же с небес пришлось спуститься. Он подходил к назначенному месту. Около гаражей в темном переулке его ждали. Темный силуэт на фоне тусклого света уличного фонаря потягивал сигарету и выпускал изо рта дым вместе с паром. Парень нервно тряс ногой, и барабанил пальцами по своим штанам. Несколько минут назад он снова достал закладку, которую сам же и положил, и пустой прозрачный пакетик из-под нее лежал у него в кармане. Нервы были натянуты до предела.
— Ну привет, — сказал Макар, приблизившись к силуэту. Шмыгнув носом, и выпустив очередную порцию дыма, Денис поправил рукой челку и поздоровался в ответ. Увидев его покрасневшие глаза и расширенные зрачки, Макар стиснул желваки. — Ну и что мне с тобой делать?
14 Инцидент в коридоре
— В смысле? — Денис снова шмыгнул носом, не прекращая трясти ногой.
— Успокоишься ты наконец?
Макар схватил его за ворот куртки, а Денис запищал мышиным голосом:
— Ну все, все, остынь!
Куртку пришлось отпустить. Денис одернул ее вниз и продолжил трясти ногой, действуя Макару на нервы.
— Так я и знал, — сказал Денис. — Ты слишком мягкий.
Макар набрал в легкие воздуха, у него уже кипела голова от этого придурка. Он замахнулся и что есть мочи врезал ему прямо в нос. На некогда тихой улице раздался стон, хлынула кровь. Денис стоял скрючившись, держался за нос. По крайней мере больше не тряс ногой.
— За что!?
— Почему-то каждый раз я огребаю за твои косяки. И за какие грехи ты свалился на мою голову? Объясни!?
— Да что я сделал?
Вторая порция полетела вслед за этими словами, и Денис снова свернулся пополам. Второй удар пришелся больнее на уже сломанный нос.
— Он еще спрашивает! — глаза Макара горели яростью. Он начал обыскивать карманы Дениса и не ошибся. — Вот это что? — он помахал перед его носом прозрачным пакетиком. — Давай, скажи, мармеладки на развес покупал в магазине у дома. Ты в зеркало смотрелся!? Любой дебил поймет, что ты под кайфом.
Денис не нашел в себе сил смотреть в глаза Макару. Он всматривался в темноту ночного города, в блики окон от проезжающих машин, серые панельки, пустые балконы.