— А он где-то работает? — осторожно спросила Лиля.
— Да-а, работает… Барменом. Днем-то не работается, конечно, — злился Сергей Александрович. — Как-то клуб этот называется. Я и не вспомню. Уже не раз ему говорил, бросай ты эту работу, займись учебой. Он ведь на ветеринарном учился.
— Да, он мне говорил.
— Да. Бросил. Недоучился один год! Бунтарь… — кинул он. — Сейчас был бы на нормальной работе, ведь любит животных. Всегда любил. Да у него на лице все написано.
Сергей Александрович говорил, что Лиля точно такая же как ее мать: тяжело идет на контакт, но зато умеет по-настоящему дружить и быть верной. Он выразил надежду, что ее общение с Макаром пойдет ему на пользу и он снова начнет улыбаться. Лиля засмущалась и отвернулась. По ее мнению, с Макаром у них дружбы не выйдет с его всегда «хорошим» настроением.
Лиля никогда не говорила о своих семейных проблемах с Сергеем Александровичем, но он все видел и без слов.
Часто Сергей Александрович бормотал что-то себе под нос, и в тот момент Лиля улавливала несколько слов о Макаре. Она не понимала, о чем Сергей Александрович думает, но знала, что он переживает за племянника. Его лицо, всегда такое веселое, меркло. Он натягивал улыбку, когда поворачивался к Лиле, но она его видела насквозь.
— А у вас никогда не было детей? — спросила Лили с разу же об этом пожалела. Лицо Сергея Александровича помрачнело.
— Нет. Так за пятнадцать лет брака и не получилось ни одного.
— Вы были в браке?
— А как же. Это, по-моему, всем соседям известно. — Лиля продолжала на него выпытывающее смотреть. — Мы разошлись еще до того, как я забрал Макара. Она не хотела детей. Такая была работящая, вся независимая. А когда узнала, что я собираюсь его усыновить, покрутила у виска, собрала вещи и ускакала. Я ведь еще в больнице лежал какое-то время. Пневмонию схватил, но выкарабкался, слава богу. А то без меня Макар совсем бы пропал… Так вот она за это время себе муженька получше присмотрела. Я и не злюсь на нее уже, а что. Прошло-то почти двадцать лет с тех пор. Мы и не созваниваемся больше, не видимся. А мне ничего и не надо. Я старый уже стал для своих детей, а Макар мне как отдушина был все детство.
— Это печально, — Лиля поджала губы. Она искала слова поддержки, но Сергей Александрович улыбнулся и сказал, что у него прекрасная жизнь, и он ни о чем не жалеет.
— Никогда нельзя жалеть о печалях, потому что это жизненный опыт, без которого ты не стал бы собой.
Разговор прервала соседка, которая заходит каждый месяц за веточкой мяты и мелиссы. Сергей Александрович проводил ее на кухню, предложил чаю, и стал дальше болтать уже на свои стариковские темы — о погоде, о том, как раньше было хорошо, как продукты в магазинах были лучшего качества, не то, что сейчас. А Лиля осталась сидеть в зале и думать обо всем, что прозвучало. И сможет ли она перестать жалеть себя из-за всего, что происходит с ее жизнью?
Назначенное воскресенье Макар ждал с нетерпением. Он ходил из одного угла комнаты в другой, подбирал слова. В кончиках пальцев скопилась тревожность. Они похолодели и тряслись. Всю ночь перед этим он не мог сомкнуть глаз. Каждая проезжавшая мимо машина на улице оставляла на потолке след от фар, следующий по всей площади от одной стены к другой. Макар следил за полосами света и думал о ней. О той женщине, с которой назначена встреча. В какой-то степени он ее побаивался, сам не мог понять почему. Наверное, причиной всему та информация, которой она обладает. Она обладает, а он нет. Он хочет узнать ее с шестнадцати лет, и до этого момента не было ни намека на то, что это возможно.
День тянулся мучительно медленно. Стрелки на часах все никак не хотели двигаться. Успокаивало только то, что дядя сейчас на работе и не видит состояние племянника.
На встречу он вышел за два часа до назначенного времени. Ему предстояло перебраться через весь город. На остановку подошел холодный трамвай. Кондуктор оторвал билет, Макар сел на одиночное место, уставившись в окно. Огни города пролетали мимо, расплываясь в тонкую световую полосу. Казалось, они постояли на всех красных светофорах, дорога была длинной и долгой. Посмотрев на часы, Макар понял, что доехал за пятнадцать минут.
Недалеко от назначенного места располагалось кофейня. Он заказал горячий напиток и сел у окна, вглядываясь в каждую прохожую женщину. Его мысли витали далеко от того места, где он находился.