Макар застал отца Лили на кухне, жадно вцепившегося в горло почти выпитой бутылки.
— Ты еще что здесь делаешь? — проскулил Олег. Он сделал еще глоток. — Я все потерял! Все! Вот эта сволочь во всем виновата! — Олег потряс бутылку в руке и швырнул ее. Та разбилась, ударившись о кухонный гарнитур.
Он заплакал. Закрыл ладонями глаза и стонал. Макар встряхнул его за плечи. Не время проникаться жалостью к себе! Он нужен ему.
— Приди в себя! — Макар врезал ему смачную пощечину, но легкую, только ради того, чтобы он вернулся в реальный мир. Затем вторую, поскольку первая не дала результатов. — Твою дочь сейчас возможно убьют!
— Что!?
— Ее сейчас держат в таком месте, до куда полиция в жизни не додумается дойти! Приди в себя наконец!
— Ты кто такой!?
— Чего!? Ты должен протрезветь и как можно быстрее! Я пойду туда и попробую все утрясти, а ты! Ты позвонишь в полицию! Ты сообщишь, что сейчас твою дочь держат в заложниках и возможно пытают! Вызовешь патруль и сам поедешь туда, ты понял меня?
Глаза Олега бегали из одного глаза Макара в другой.
— Ее пытают? — почти шепотом вымолвил он.
Макар снова его тряхнул.
— Если ты сейчас не позвонишь в полицию, то ее больше никогда не увидишь!
Он начал шарить по карманам Олега. Осмотрел кухню, затем побежал в коридор. В итоге телефон нашелся на балконе. Макар набрал 102 и сунул телефон к уху Олега.
— Я сейчас буду говорить, а ты повторять слово в слово, понял меня?
Тот кивнул, хотя все еще слабо соображал. Его дочь в опасности — это все, что он понял.
На том конце диспетчер сняла трубку. Макар боялся опоздать.
От страха у Лили кружилась голова. Она бы предпочла лежать без сознания, чем терпеть издевательства. Кричать уже не было сил. Она только кряхтела и громко плакала, моля перестать. Несмотря на все попытки Шахима вывести ее из себя, как ни странно, она ни на миг не усомнилась в правильности своего поступка. Она не жалела о том, что пришла сюда, хотя и добиться своего у нее не получилось. Может быть, в глубине души она и не надеялась на другой исход. Что тогда ее сподвигло на самом деле? Не могла же она влюбиться за сколько? Два месяца? Это смешно, нет. Любовь здесь ни при чем.
Ни при чем?
Любые мысли сейчас были дороже всего, что происходило вокруг. Лучше думать о чем-то отвлеченном и тогда не будет так больно. По крайней мере, Лиля на это надеялась, пока Шахим придумывал новый способ заставить ее говорить.
— Не хотел, чтобы до этого дошло, но все же ты оказалась упрямой, — грубый голос почти слился с белым шумом в Лилиной голове. Шахим достал откуда-то из-за пазухи пистолет. Денис заерзал на стуле, что-то мыча. В его глазах блестел ужас. Шахим навел дуло на правое Лилино бедро. Она зажмурилась, готовясь к выстрелу. В голове бегущей строкой бежала одно слово: «Нет».
Она неосознанно произносила его вслух. Мозг кипел, словно его пронзило сотнями иголок. Все замерло в ожидании выстрела. И даже Шахим на несколько секунд застыл.
— Почему «нет», дорогая? От пули в бедро еще никто не умирал. А вот от потери крови — запросто. Но убивать тебя у меня нет в планах, по крайней мере еще минут десять, пока твой дружок не прибежит, виляя хвостиком. Как думаешь, что он подумает, когда увидит тебя полумертвой?
Полумертвой. Это слово повисло в воздухе. Он мог бы сказать и полуживой, что звучит более обнадеживающе. Значит уйти отсюда у Лили уже не будет шансов. Если сейчас текут ее последние минуты, то она просто обязана подумать о всем хорошем, что с ней произошло, но это просто невозможно. Она пыталась вспомнить о своей маме. О брате. Их лица стерлись из памяти. Они не задерживались ни на мгновение. Все, о чем она могла думать — это о пистолете, приставленном к ее ноге. И о том, насколько это больно.
Не получив ответа на свой вопрос, Шахим нажал на курок. Из груди Лили вырвался крик. Она ничего не почувствовала. Открыть глаза не решилась. Она ждала, когда шок пройдет и боль даст о себе знать, но этого момента не наступало. Все тело трясло, со лба капал пот. Она приоткрыла один глаз, осознавая, что осталась цела. Быстрый взгляд на Дениса. Их исполненные ужаса глаза сцепились. Выстрел не пришелся ни на одного из них.