Одна из машин громко засигналила, и я, пробудившись, побежала вверх по улице.
Я не смотрела по сторонам, мой взор был устремлен лишь вперед, туда, где по моему мнению, мне нужно было оказаться. Около десяти минут я продолжала бежать, затем мой левый бок несколько раз напомнил о том, что пора бы сбавить скорость, противным покалыванием.
Когда это покалывание переросло в боль, я была вынуждена остановиться. Наклонившись вперед, я впилась пальцами в колени. Мои ноги дрожали от непривычной нагрузки, а в голове стоял такой гул, что мне казалось - еще немного, и я потеряю сознание.
К счастью, мой организм довольно быстро справился. Дурнота отступила, и я просто пошла вперед.
Совсем скоро улица изменилась. Она как-то внезапно оборвалась, и я оказалась на перекрестке. Оживленное движение машин на нем не позволяло мне идти дальше.
Когда же оно закончится?
Я начала вертеть головой. Взор мой зацепился за светофор, который в это мгновение зажегся зеленым светом.
Наконец-то!
Испытывая нетерпение, я шагнула вперед.
Где-то сбоку раздался пронзительный звук тормозов, и следом бесконечно долгий сигнал клаксона заполнил мои уши, так, что мне показалось, что я оглохла.
Испуганная, непонимающая что случилось, я смотрела на приближающийся автомобиль. С каждым новым вздохом машина становилась все ближе и ближе, а я не могла сделать и шагу.
В тот момент, когда я подумала, что столкновение неизбежно, машина остановилась в полушаге от меня.
В окне показалось покрасневшее лицо водителя, и грязные ругательства, как из рога изобилия, полились в мою сторону.
Они подействовали на меня, как унизительные пощечины. Лицо вспыхнуло, глаза обожгло от слез, и, наконец, я смогла сдвинуться с места. Попятившись назад, метнула напуганный взгляд на светофор, и только теперь поняла, что зеленый свет был для машин.
Господи, какая же я дура!
Сгорая от стыда, я нервно обернулась по сторонам. Казалось, во взгляде каждого прохожего была видна насмешка. Умом я понимала, что людям не до меня, но моему сердцу это было не доказать.
Оно, громко барабаня, разносило вместе с кровью чувство унижения.
Мне нестерпимо сильно захотелось спрятаться ото всех. Казалось, останься я стоять здесь, то просто сгорю от ощущения собственной ущербности.
Дождавшись, когда загорится зеленый сигнал для пешеходов, и когда другие люди тоже начнут переходить дорогу, я поспешила вперёд.
Краем глаза я заметила машину, очень похожую на ту, на которой я приехала вместе с охраной и родственницами.
Неужели я так быстро попалась?
Один только вопрос - и мои ноги сами понесли меня в сторону вывески, где на темно-зеленом табло, было написано: “МЕТРО”.
6
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Поезд помчался вперед, а я, пораженная его скоростью, испуганно вцепилась в поручни. Страх усилился, когда на несколько секунд все погрузилось в черноту.
Лихорадочно размышляя, что это, я попыталась выровнять свое учащенное дыхание. Вспоминая необходимые техники успокоения, я старалась отвлечься, но сделать это было трудно, хотя бы потому, что все еще было темно.
Наконец, тусклый свет начал пробираться внутрь вагона, а затем - снова стало светло, и только теперь я поняла, что мы проехали через тоннель.
Остановка.
Вагон наполнился очередными пассажирами.
Их стало так много!
Словно косяк рыб, люди хлынули и буквально зажали меня со всех сторон. Запах пота, немытых тел, вперемешку с удушливым ароматом парфюма - все смешалось и сдавило мне грудь.
Воздуха стало так мало...
Опасаясь, что вот-вот закружится голова, я попыталась сдвинуться и найти свободное место, куда могла бы сесть. На следующей остановке моя попытка оказалась почти удачной, но кто-то оказался куда проворнее меня и занял два свободных места.
Я едва сдержала разочарованный стон, который так и рвался наружу. Всё, что мне теперь оставалось - молить Всевышнего о том, чтобы не потерять сознание.
Когда поезд в очередной раз сделал остановку, мне, наконец, удалось усесться. Только теперь я поняла, как устала! Икры так ныли, что у меня уже не было никакого желания вставать и куда-то идти. А еще - во мне проснулся голод. Это было неудивительно, ведь я ничего не ела со вчерашнего вечера - тогда, когда мы вместе с сестрой лопали конфеты.
Ах, Амаль, знала бы ты, как мне страшно, как я тоскую по тебе...
К глазам подступили слезы, и чтобы не расплакаться, я несколько раз сжала веки.