— Как Фортуна? — Спросила я, переводя взгляд с одного на другого в поисках утешения.
Первой мне ответила Таллири. Её голос дрожал, выдавая напряжение последних событий:
— Мы сделали всё, что могли, Лия. Фортуна теперь покрыта льдом. Это должно остановить разложение, но какой ценой…
Анамар дал мне свиток, на котором были запечатлены последние моменты перед тем, как ледяная печать была активирована. Каждое изображение, словно удар по моей душе, напоминало о стольких разрушениях и потерях.
— Нам нужно продолжать, — сказал Маркус. — Не только ради Фортуны, но и ради тех миров, которые ещё можно спасти.
— Вы тоже это почувствовали? — тихо спросила я, вглядываясь в их лица. — Что стало с Тьмой?
Братья молча кивнули. В зале на мгновение повисла тяжёлая тишина, словно даже сама Долина Бурь затаила дыхание, отражая мою тревогу.
— Твои эмоции влияют на природу Долины, — сказал Анамар. Но его слова заглушил порыв ветра, пронёсшийся по залу. Он словно отражал моё внутреннее беспокойство.
Воздух стал пронизывающе холодным, и я почувствовала, что страх начинает разрушать всё вокруг. Листья, кружащиеся в воздухе, отражали мое смятения.
Маркус подошёл ко мне и обнял, окутав меня заглушая голод пустоты. Его объятия были неожиданными, но очень нужными. Он знал, что мои неконтролируемые эмоции могли привести к катастрофе.
«Успокойся, Лия! Ты рискуешь всем, что мы пытаемся защитить!» — прозвучал в моей голове его голос.
Я крепко обняла его в ответ, чувствуя, как его присутствие и поддержка успокаивают меня. «Спасибо, Маркус. Ты прав, мне правда нужно сохранять спокойствие».
В то же время атмосфера в Долине Бурь постепенно приходила в норму. Ветер, который до этого беспокойно кружил вокруг стен зала, начал затихать, превращаясь в лёгкий бриз. Тяжёлые и тёмные облака расступились, пропуская лучи солнца. Шум, наполненный тревогой и хаосом, стал тише и превратился в едва слышный шёпот, словно это было лишь эхо былой бури.
Анамар, наблюдая за этой ситуацией, не смог удержаться от улыбки. Он рассмеялся — его смех был таким искренним и заразительным, что сразу же разрядил остававшееся в воздухе напряжение.
— Друзья, — сказал он, и в его глазах заиграли весёлые искорки. — Может быть, нам стоит сжечь то дерево-паразит и остановить распространение гнили с помощью Пламени Пустоты? Это действительно дало бы нам шанс освободить Тьму и очистить Гарлазул.
Я спросила:
— А что, если я не смогу контролировать силу? Мой голос звучал неуверенно, а в воздухе повисло напряжение. Пламя Пустоты — мощное и непредсказуемое оружие. Любая ошибка при его использовании может привести к непоправимым последствиям.
В этот момент Маркус и Анамар одновременно взяли меня за руки. Их прикосновения были твёрдыми. Они стояли рядом, готовые поддержать меня, как делали это уже множество раз.
— Мы здесь, чтобы помочь тебе удержать контроль, Лия, — уверенно сказал Маркус. — Ты не одна в этой борьбе.
Анамар кивнул, подтверждая его слова: — Когда мы давали тебе Клятву Теней, мы обязались защищать тебя и сохранять твою внутреннюю гармонию. Мы здесь, чтобы сдержать пустоту в твоем сердце и не дать ей разрастись.
Таллири, которая всегда чувствовала настроение, громко зевнула, разрушая ощущение гармонии. «Нам всем нужно отдохнуть», — сказала она. Я кивнула в знак согласия, и мы медленно покинули тронный зал, направляясь в свои покои.
С каждым шагом, отдаляясь от трона, я чувствовала, как его невидимая сила ослабевает, освобождая меня от связи с нитями реальностей.
Я отправилась в свои покои, где меня ждали карты и документы Гарлазула. Я села за стол, окружённая этими стенами. В тишине я зажгла свечу, и её мягкий свет озарил комнату, создавая тени на разложенных передо мной картах. Каждая линия и символ напоминали мне о пройденных и будущих путях.
Время от времени я поглядывала на пустое кресло напротив. Оно символизировало его присутствие, хотя он был далеко. Его тень и сила всегда были со мной, поддерживая в трудные моменты.
Рука сама потянулась к браслету, который был подарком от Тьмы. Он был прохладным на ощупь, но каждый раз, когда я касалась его, мне казалось, что я чувствую тепло его рук. Его голос в моей голове звучал ясно и успокаивающе: «Не волнуйся, Лия, мы скоро будем вместе».