С глубокой яростью Элниэ натолкнулась на причинившую ей боль предательству, даже не задумываясь, кого оно коснулось. Она восприняла это предательство как предательство самой себе. В том моменте, если бы не мое вмешательство, она была бы готова пойти еще дальше. Наш род был священным для нее, поэтому это стало для нее ударом двойной силы, и в этот момент... Я стала единственным семейным убежищем для нее. Ее ярость и безумие слились вместе, порождая желание уничтожить и истребить всех, кто представлял хоть малейшую угрозу. Это было словно яд, проникающий в вены. Яд, который без колебаний достиг ее истинной сущности, убивая ее душу и оставляя только одну приверженность: "убивать, убивать, убивать, убивать до тех пор, пока жизнь не прервется, потому что уничтожение каждого, кто приближается к сестре, это единственный способ искоренить даже малейшую угрозу". Я стала центром ее мира, миром, за который она была готова отдать свою память. Даже если я не ожидала и не одобряла этого, даже если это не принесло никаких результатов. Это было ее собственное желание и воля. "Даже если я потеряю все и лишь встречу с тобой смерть, я без раздумий... Выберу тебя, лишь хочу видеть твое благополучие".
Когда ярость начала уступать место боли и глубокому разочарованию, Элниэ обняла меня так крепко, что стало трудно дышать. Ее пальцы сжимались за моей спиной так, словно не верили, что касаются меня настоящим образом. Это были касания того, кто только что погрузился в будущее и прошел через это чувство, чувство потери истинной любви. Через пустоту. И она не верила. Не верила, что это осталось позади. Впервые за века, она закрыла глаза, не в состоянии сдержать слезы, которые когда-то давно обещала себе больше никогда не проливать. Сильная, непоколебимая и, казалось, лишенная эмоций воинственная девушка плакала, пока ком, сковывающий ее горло, подавлял ее душу словно удавка, стягивающаяся вокруг шеи. И затем она начала говорить... Пытаться... Что-то о том, чтобы предатели испытали стыд и осознание... И слушая ее поток мыслей, я слышала, что они ошибались, как и я сама, и также сами в себя.
До сих пор, время от времени, мне кажется, что я снова пленница отчего воображения, а она – моя Тень, всего лишь ещё одно издевательство судьбы. Порой возникает ощущение, что её преданность, любовь и вера – чудо, которого я не достойна... Вырывая меня из пут сомнений и прошлого, Элниэ сжала прядь моих волос и строго произнесла:
—Тари, ты снова хмуришься!—
—Нельзя..? – ответила я угрюмо.