Элниэ осторожно перебирала мои волосы, и голос её стал более нежным: —Да, потому что мысли о плохих днях пытаются догнать того, кто всегда остаётся в счастье. Им не суждено идти по твоим следам.—
Эти слова проникли в самые глубины моей души, и я пересказала ей мысли, которые охватывали меня, пока она ласково укладывала мои волосы... Затем она произнесла: "У несчастья есть только один путь – путь туда, где ничего нельзя изменить, создать или обрести... У нас многое впереди, и у нас нет завтрашнего дня. У нас – вечность, полная любви к тем, кого мы любим, и кто любит нас..."
Восстановление связи пары
Дни, месяцы и даже годы мелькают неприметной тенью по просторам тоскливого мира. Ждать изменений от Майорана глупо, здесь всё идёт своим чередом. Одни незаметно приходят, а затем исчезают без следа, другие — наоборот. С шумом врываются в наш мирный уголок и покидают его, оставляя незабываемый след, словно взрыв звезды, чей свет смолкает веками. Терять новых жителей грустно, но у каждого свой путь.
В возникшем параде хаоса прежней остаюсь только я, но и мне с течением столетий не сохранить сил. Свой конец я предвидела, но что он будет настолько мирным, совсем без боя, и представить не могла. Растаять, как смертный, чей век подошел к концу — иронично и печально одновременно. Только посмотрите, древний бесстрашный воин волочит свое существование и ждёт, пока Сердце мира полностью не поглотит его. Оно ядро и душа прекрасной долины, дрейфующей в открытом космосе, и мое очередное место заключения. Что ж, лучше так, чем снова связаться с кругом стихий или с контрактом Отца Хаоса.
Я подняла свою руку к Сан и Энн, спутникам дрейфующей долины, и созерцала, как сквозь мои полупрозрачные руки по небосводу скользили луны. Необычайно жуткое, тем не менее прекрасное зрелище: мирно плывущие в облаках небесные тела и миллионы сверкающих звёзд в льдисто-голубом мареве рук. А ведь после разрыва контракта с Отцом Хаоса, я так и не смогла залечить их, чтобы сделать свое физическое тело однородным. Раньше это сильно тревожило меня, ибо из-за таких перемен больше не могла слиться с Тьмой, но потом мы смирились, что уже никогда не будем едины — это не мешало нам наслаждаться скоротечным покоем.
Опустив руку обратно на холодный мрамор перил балкона, я закрыла глаза и наслаждалась запахом цветов и шёпотом дальних звезд. Голоса небесных светил доносились до меня благодаря особому дару, что был со мной сколько себя помню, но после раскола Ордена Хаоса он стал сильнее. Раньше я могла считывать информацию из душ своих соплеменников, а сейчас слышу и отголоски других существ. Их эмоции, чувства и истории... Только зачем это могущество, если мой конец близок? Или, может быть, это интуиция предупреждает о начале иного пути? Остается только гадать…
За моей спиной сгустились родные энергии Тьмы, но, пусть я и безумно рада его присутствию, всё же не подала виду. Вкус его искренних эмоций и энергий всегда пробуждали во мне то, что Вечные без истинной пары утрачивают спустя тысячи лет одиночества: наваждение, вожделение, страсть, желание, ревность и безусловная любовь, и это всё одновременно, усиливаясь в геометрической прогрессии. Безумный, сладкий коктейль эмоций и чувств, ему не нужно позволение. Он врывается в каждую клеточку тела и фибры моей души. Так противоречиво, но так правильно, что я просто зажмурилась от удовольствия.
Мужчина окончательное материализовался рядом со мной, подошел близко-близко и глубоко вздохнул: он тоже наслаждался этими прекрасными цветочными запахами вокруг. Тьма коснулся пряди моих волос у лица, которые вспыхнули лазурным сиянием от его прикосновения, и убрал за ухо. Опустил голову и втянул воздух возле моей шеи, а руками вдавил меня в свое тело. Я телепатически потянулась к Владыке Тьмы с вопросом: «Ты голоден?»
— Нет, свет моей души, просто меня взволновали твои эмоции. Что-то подсказывает, ты опять решила сделать то, о чем пожалеешь, — прошептал еле слышно мужчина вслух и поцеловал мочку моего уха, отчего во мне взорвались чувства миллиардом бабочек в животе, а полое место в груди засияло бледно-голубым светом сквозь грудину и ребра.
— Моя вселенская тоска слышна по всему Майорану? — также вслух ответила я, продолжая нежится в объятиях Тьмы.
— Нет, сердце мира взволнованно, а ему передается твоя неуверенность. Думаю, ты не совсем верно интерпретируешь его сигналы, — мужчина продолжал гулять руками по моему телу, прикусывая кожу у основания моей убрать шеи, порождая тысячи мурашек по моему телу.