Я развернулась в объятиях Мельтара, прерывая его нежную ласку, и серьёзно посмотрела в его глаза цвета жидкого серебра. Они всегда излучали спокойствие и мудрость.
— Как я могу неверно интерпретировать сигналы самой себя? Я ощущаю свою скорейшую кончину. И я полностью сольюсь с Сердцем мира. Буду как АммИр — технологическим компьютером без стремлений и желаний. Думаешь, я не поняла, почему вам удалось меня спасти?
Тьма выпустил меня из объятий, улыбнулся и склонил голову набок, а мне без его рук стало зябко.
— Лия... Ты всё верно поняла, и нам пришлось прибегнуть помощи друзей из соседней галактики, чтобы удержать твой дух в целостности, но эти сигналы не означают то, что механизм поглотит тебя полностью. Твои волнения абсолютно напрасны, моя дорогая.
В намерениях мужчины считывалось желание снова обнять меня, но я отстранилась, скрестив руки на груди.
— Тьма, пожалуйста, объясни где я ошибаюсь, если всеми своими потоками ощущаю, что Сердце Мира выкачивает мои силы день за днем.
Тьма взял меня за руку и нежно поцеловал пальцы.
— Словами и образами это сложно объяснить, это можно почувствовать только сквозь призму моей стихии, объединившись силой в единое целое. Ты примешь мою тьму, Лия?
— Но ведь ты знаешь, я не смогу…
— Прошу, поверь мне. Сейчас будет всё иначе.
Закрыв глаза и переходя на другое восприятие, перестроив свое зрение на магическое и успокоив свой ум, я обняла мужчину, прильнула к его губам, шепотом произнесла:
— Я принимаю твою тьму. А ты примешь мой свет?
«На веки вечные», — уже в моей голове нежным шепотом прозвучал его баритон, отдаваясь перезвоном звездных бубенцов.
Тьма поднял меня на руки и перенес в кровать наших покоев. Вокруг нас уже рассеялись наши стихии, переплетаясь в единую энергию, создавая новые гармонии. Когда Тьма развеял наши одеяния и нежно целовал мое физическое тело, во мне зародились сомнения, что мои потоки снова взбунтуют и отторгнут нашу связь. Почувствовав мою тревогу, мужчина прекратил блуждать по моему телу и навис надо мной, всматриваясь в мои глаза.
— Глупая, глупая моя Лия, перейди же на разделенное сознание и посмотри, что твориться в Сердце Мира, — его голос звучал ласково и нежно.
— Вместо того, чтобы начать процесс таинства, ты продолжаешь меня поучать, — ворчу я в ответ своему мужчине на его нравоучения.
— Даже через миллионы лет, Лия, я останусь учителем: этого у меня не отнять, как у тебя не отнять твою болтливость, — подражая моему тону, парирует Мельтар, и продолжает исследователь мое тело. Я же, по указанию Тьмы, перешла в разделенное сознание, и мир заиграл новыми красками: я параллельно ощутила, как Тьма слился со мной и физически, и всеми своими потоками. Ежесекундно мы перешли в нашу духовную форму, и краем сознания я заметила, что своей силой мы случайно разрушили башню наших покоев, но сейчас нам все равно, ибо начался танец стихий. В этот момент мы были одним, и каждое ощущение разделялось на двоих, усиливаясь, и, когда кто-то из нас замедлялся, пара подхватывала этот ритм, ускоряя.
Я не могла посчитать, сколько длился наш танец, — или секунду, или целую вечность, — но у меня было четкое осознание того, что сейчас я как никогда полноценна, ибо была едина со своей парой. От нашей близости осталось только основание башни, а вокруг расцвела поляна из моих любимых цветов. Интересно, останется ли место на Майоране, где не расцвел призрачно-голубой ликорис. Это останется загадкой даже для меня.
Нежась под светом лун, я повернулась к Тьме. В его волосах волшебно играли блики от света ликорисов.
— Тьма, так что ты хотел мне показать? Во всем этом безумии ты так и не объяснил, почему я ощущала, что угасаю и меня в скором времени не станет.
Тьма лениво потянулся, словно усталый кот, и, расплывшись в лукавой улыбке, уточнил: — Не буду скрывать, что в основном я отвлекал тебя от твоих неумных мыслей, чтобы наконец восстановить нашу связь, которую ты сама уже в который раз рвешь. Но теперь ты можешь спокойно посмотреть моим взглядом на себя и понять, что с тобой происходило всё это время, — Мельтар нагло схватил меня объятия и объединил без моего согласия наши потоки. Теперь для этого у него отсутствовали преграды.