Что дальше? Она доверяла убийце, не была ни испугана, ни встревожена. Она, видимо, согласилась на шальное приглашение любовника провести вечер в чайном домике и тут заняться любовными играми. Но в таком случае, убийца должен был точно знать, что чайный павильон пуст, а это означало, что он должен внимательно наблюдать за людьми сёгуна и ждать, когда они уйдут отсюда. Он должен был видеть, что Омотэ Мунокодзи ушёл с ними вместе, и домик опустел. Или это всё же был сам Омотэ, вернувшийся к себе? Уж он-то — единственный из всех придворных — точно знал, когда домик будет пустовать.
Знал ли убийца, что принц Фудзивара-но Наримаро, второй иэмото, не придёт раньше конца шествия и окончания храмового богослужения? Наверняка, ведь в шествии участвовали все придворные. Таким образом, у убийцы и в самом деле оставалось в запасе несколько часов.
Однако человек Оки-сама обнаружил труп через две-три четверти часа после того, как люди сёгуна ушли отсюда. Значит ли это, что душегубу хватило этого времени? Ведь когда нашли тело найси, убийцы в чайном павильоне уже не было. Или он где-то здесь прятался? Жаль, человеку Оки-сама не пришло в голову обыскать тогда же весь чайный павильон.
Но что упущено, того уже не поймаешь.
Рассмотрел Тодо и камисимо, баснословно дорогую вещь китайского шелка с искуснейшей вышивкой золотым бисером. Кровь Харуко, проступив на правом борту камисимо, почти не испачкала кривовато порванный левый, и это подтверждало подозрение Тодо, что фрейлина убита голой. Клинок заточенного меча вошёл в тело, как в масло, а потом меч осторожно извлекли. Затем девицу обрядили в лежащее здесь камисимо, сомкнули полы и снова воткнули в рану меч — но теперь императорский.
Но откуда пятна мужского семени? Мысль, которая объясняла их, показалась Тодо настолько мерзкой, то он просто отодвинул её куда-то вглубь памяти, полагая поразмыслить о ней напоследок. Прочь, лисица, прочь…
Однако с какой силой был нанесён первый, смертельный удар? Он пронзил найси насквозь?
— Я подниму тело, а вы, Фудзивара-сама, осторожно выньте из-под него камисимо. Я хочу знать, есть ли кровь сзади.
Тодо подхватил тело, показавшееся удивительно лёгким, Наримаро же с недовольным злым лицом снял с убитой своё парадное одеяние и, рассмотрев, тяжело вздохнул. На лице его снова проступил гнев. Похоже, он считал, что если одеяние и можно привести в порядок, смыв кровь и заштопав, то смыть оскорбление и обиду можно только новой кровью. Потоком крови. Рекой…
Крови на спине найси было совсем немного, след от клинка едва заметно проступил рядом с третьим ребром. Немного промокла и циновка под телом, причём пятно расползлось всё той же причудливой формой лисьего цветка. Однако на спине камисимо Фудзивары было лишь перепачкано кровью, но не прорезано мечом, это подтверждало догадку Тодо, что обрядили девицу в него уже после смерти.
Что же, убийство — камень, брошенный в тихие воды. Надо проследить за расходящимися по воде кругами, и начать с первого — ближайшего к брошенному камню. Именно поэтому Тодо и решил начать расследование с того, кто был ближе всех к трупу, — с Омотэ Мунокодзи. Убийство совершено в чайном павильоне, хозяину которого проще всего привести сюда фрейлину и убить.
Хотя, безусловно, на это имелись и возражения. Сидящий перед ним нахальный принц Наримаро, сукин сын, как абсолютно верно определил своего дружка Ока Тадэсукэ, хоть нехотя и указал на имевшуюся любовную связь найси и иэмото, не спешил обвинять учителя и не высказывал по его адресу никаких сугубых подозрений. Принц пытался покрыть вину учителя? Или не очень-то верил в преступление сэнсэя Мунокодзи? Почему?
Но глупо было тратить время на поиски ответа, если ответ был рядом — в устах принца.
— Почему вы полагаете, Фудзивара-сама, что убийца не Мунокодзи? У вас есть весомые аргументы в его пользу?
Молодой аристократ чуть задумался.
— Весомых нет, — наконец деловито уточнил он и тут же широко улыбнулся. — Но я действительно склонен думать, что сэнсэй Омотэ тут совершенно ни при чём.
— Почему?
— Понимаете, Тодо-сама, всем известно, что одним женским волосом можно привязать даже очень большого слона, но сэнсэй Омотэ намного умней даже самого большого слона. Я вам кое-что покажу.
С этими словами принц отошёл к полкам, где стояли шкатулки с разными сортами чая, отодвинул их, несколько минут рылся там, потом вытащил небольшой чёрный ларец. Он открыл его и протянул Тодо. Тот с удивлением увидел, что ларец полон небольших свитков на разноцветной бумаге, изящно завязанных шнурками, окрашенными индиго.