— Я понял вас, Фудзивара-сама. Я знаком с вами всего несколько часов, но уже успел заметить вашу бесспорную одарённость, и могу понять, что она не всем по душе. Не по душе она, видимо, и Абэ Кадзураги. Настолько, что он пытался убить вас. Давайте всё же попытаемся разобраться — за что?
— О, Кадзураги… — принц Наримаро скривился, точно от зубной боли. — Но что вам рассказать о нём? Он очень упорен и настойчив, как считают придворные, но я бы сказал, что он упрям, как осел. Сугубая же беда состоит в том, что Абэ Кадзураги непонятно почему вбил себе в голову, что является реинкарнацией Бокудэна.
Тодо улыбнулся. Бокудэн был легендой. Он изучал искусство владения мечом. Позже, путешествуя, годами оттачивал мастерство. Согласно преданию, его осенило божественное вдохновение от Божества святыни Касима, и боевое искусство Бокудэна звалось «победа без рук».
— В этом нет ничего страшного, — продолжал Наримаро. — Любой может вообразить себя «малиновым демоном битвы» Санаду-но Нобусигэ или любимцем бога войны Хатимана — Минамото-но Ёсииэ. Почему нет? Фантазии ненаказуемы. Беда начинается, когда воображение человека настолько сливается с явью, что он перестаёт их различать. И вот Абэ Кадзураги в недобрый час решил показать своё искусство на воинских тренировках во дворце микадо.
Тодо понял всё раньше, чем Наримаро договорил.
— Он проиграл вам?
— Клянусь, — вздохнул принц, — я молился всем богам, чьи имена мог вспомнить, чтобы моё имя не выпало на жеребьёвке с его именем. Однако боги, видимо, в наказание за мои грехи, оказались глухи к мольбам. Я победил его в первой же схватке, по злополучной случайности разбив ему голову и сломав руку. На поединках был весь дворец, и Абэ заслужил тогда славу несчастного Тайра-но Томомори. После поединка его прозвали Бумажным тигром. Голова, дескать, дракона, хвост ящерицы.
— И за это он вас возненавидел?
— Ещё нет. Он стал настойчиво домогаться нового поединка, болтая везде, что сражался вполсилы, но теперь точно убьёт меня.
— А когда против вас выходит сильный противник с намерением убить, что вы делаете? — осторожно поинтересовался Тодо.
— Вне турнира? Обычно уклоняюсь, — ответил Наримаро.
— А если против вас будут десятеро, готовых убить?
— Спрячусь, конечно же, — вздохнул принц.
— А если они вас найдут?
— Ну… Буду вынужден убить всех… — снова посетовал Наримаро. — Однако меня лучше не вынуждать. Но на следующей встрече с Абэ я был не в духе, ибо сильно перебрал с Тадэсукэ. Ока тогда был здесь, на празднике Танабата, — пояснил он. — Вот тогда я действительно едва не убил Кадзураги. Дело в том, что он подстерёг меня в нужнике.
Тодо замер. Как и любой его соплеменник, он знал о покушении в нужнике. В отхожем месте погиб знаменитый Уэсуги Кэнсин, великий полководец, воевавший против Оды Нобунаги. Его последний вечер прошёл в составлении планов весеннего наступления и разгрома заклятого врага. Перед отходом ко сну Кэнсин в сопровождении охраны направился в уборную. Сопровождающие остались у входа. Уэсуги долго не появлялся, и когда терпение стражников лопнуло, начальник караула решился заглянуть в нужник. Доблестный воин лежал без чувств на полу и не подавал признаков жизни. Его тотчас перенесли в спальню, вызвали лекарей. Однако все усилия были тщетны: не произнеся ни слова, через три дня Кэнсин скончался, унеся в могилу тайну своей смерти.
А таинственного в ней было немало: ведь внезапная смерть настигла князя посреди собственной резиденции — неприступного замка Касугаяма, цитадели, охраняемой многочисленной стражей. Единственное окошко туалетной комнаты было забрано мощной решёткой с мелкими ячейками, а у наружных дверей стояла охрана. Сразу стали поговаривать, что здесь не обошлось без участия страшных злых духов безвинно убиенных, избавиться от которых невозможно.
Но откуда взялся злой дух? Поползли слухи, что он был духом бывшего вассала Кэнсина Кагэи. Кто-то из завистников «напел» Уэсуги, что Кагэи вошёл в сговор с Нобунагой, и вспыльчивый Уэсуги без должного разбирательства приказал убить вассала. А потом выяснилось, что всё это лишь наветы. Рассказывают, что Уэсуги, узнав о невиновности Кагэи, был страшно опечален и полон раскаяния, только ведь убитого не воскресить… И вот беспокойный дух явился теперь за душой бывшего хозяина…
Но многие из приближенных Уэсуги сходились на том, что здесь не обошлось без невидимых ночных убийц ниндзя. Говорили, что Укибунэ Кэмпати, командир одной из групп ниндзя Нобунаги, получил приказ убить Кэнсина. Наемник подошёл к заданию ответственно и со своими лазутчиками безлунной ночью сумел проскользнуть в замок Касугаяма. Они повисли на потолочных балках в тёмном коридоре и стали поджидать Касуми Дандзё, начальника охраны Уэсуги. Когда же Касуми в сопровождении трёх своих воинов показался в коридоре, Кэмпати, бывший мастером выплёвывания игл изо рта, выпустил в них несколько ядовитых иголок, и все четыре ниндзя мёртвыми рухнули на пол. Затем главарь шпионов Оды направился во внутренние покои и уже приготовился прикончить князя, когда чьи-то руки свернули ему шею: Касуми, в отличие от своих товарищей, ловко ускользнул от смертоносных игл и только притворился мёртвым.