— Хватит нести бред, — отталкивает, встаёт с кровати, пятится назад, закрывает уши руками.
Он не впервые слышит, что его называют Дьяволом, однако из ее уст это звучит, как самое мерзкое и отвратительное слово в мире. Ее ненависть и страх заставляют его злиться и рычать.
— Прекрати!
Его приказ игнорируется. А ее лихорадка передаётся и ему. Его трясёт, словно корабль, попавший в шторм.
— Дьявол тут! Мы все сгорим в аду, — мрачный пугающий смех Анны внезапно прерывается.
Изящные длинные пальцы того самого Дьявола обвивают ее тонкую шею. Хрип, тихий плач, глухие стоны не сдерживают его, наоборот, разжигают в нем этот сумасшедший огонь противоестественных чувств. Руки его действуют слаженно, опыт не подводит, а хладнокровие могло бы отпугнуть даже самых смелых хищников. Он нависает над ней сверху. Смотрит отчуждённым, безумным взглядом, однако все-таки ослабляет хватку, чувствуя, как она синеет и мякнет.
Его не должно заботить ее состояние. Его не должна заботить ее боль. Ему ведь все равно, умрет она или выживет. Обездвиженную и измученную, он оставляет ее одну. Оставляет одну наедине со своими безумными кошмарами и образами.
Тэхен спешит прочь. Дыхание сбивается, ноги уносят его на безопасное для Анны расстояние. Добравшись до своей комнаты, плюхается на кровать. От его веса она вся скрипит и прогибается.
Ким закрывает глаза, затем и уши, чтобы снова и снова не слышать ее проклятые слова.
Дьявол внутри него ликует, но утихает, давая его человеческой сущности дышать полной грудью.
Тэхен себе не принадлежит.
***
Song: Slow Down - Chase Atlantic
— Сонхва! Сонхва!
— Да, детектив, слушаю Вас, — запыхавшись, он поспешно входит в кабинет Чона.
— Нашли тело Сокджина. Выезжаем сейчас же.
— Вас понял, — лёгкая ухмылка, тронувшая губы, не была замечена взволнованным Чонгуком.
Удивительно, насколько Сонхва было приятно увидеть лицо детектива, который отпрянул от изуродованного тела молодого парня. Внутри он снова поприветствовал Джина, а как только чёрный мешок закрылся, попрощался навсегда. Знал бы детектив, что убийца стоит рядом, ужаснулся бы. Эти мысли развеселили его.
— Почему ты улыбаешься?
— Задумался, — после заминки продолжил, — Жаль мне этого парня, ни один клан защитить его не смог.
— Здесь явно орудовал Ким. Снова нашли его зажигалку.
— Значит он стал им не нужен и они решили от него избавиться.
— Скорее всего…
Весь оставшийся день Чонгук думал лишь о том, почему сегодняшний случай так отличается от прошлых. Ким не сжёг все вокруг как обычно. Оставил просто так свой опознавательный знак, улику. Либо он специально сделал это, либо убийство совершил не он.
От теорий и нехватки фактов голова кругом. Его предположения не сходятся с реальностью, его улик и фактов не хватает, а желание поймать преступников лишь растёт с каждым днём.
Он решает задремать среди бумаг, документов и фотографий на столе в своём кабинете. Усталость валит с ног.
Но ему не удаётся уснуть. Вибрации телефона неприятно отдают в голове, от чего Чонгук внезапно дёргается.
— Детектив Чон, Вашему упорству можно позавидовать, — доносится грубый мужской голос.
— Я Вас знаю?
— Мы пока что не знакомы, однако я готов помогать полиции. И лично Вам.
— Помогать? С чем именно?
— Например, с поимкой кланов. Знаю, пробьете сразу номер телефона, пытаясь нарыть информацию, но Вы не сможете ничего узнать обо мне. Бесполезно. Но уверяю, я знаю многое о кланах. Готов работать на Вас.
— Как я могу доверять незнакомцу?
— Не могу раскрыть себя в целях безопасности, но для того, чтобы укрепить в Вас доверие ко мне, я сообщу координаты одной из лабораторий клана Мин. Вершите правосудие, Чон.
***
Song: Wait - NF
Сквозь затуманенный разум Юнги слышит посторонние шумы и разговоры. Возмущения Фудо, грозный низкий голос Намджуна, тихие перешептывания людей клана сливаются для него в одну какофонию звуков и голосов.
Металлический солоноватый вкус крови вызывает тошноту. Чувствует, как болят сломанные ребра, чувствует боль от каждой раздроблённой в нем кости.
Однако эта боль не отвлекает его от приходящего на ум образа Анны. Юнги оставил ее жестокому отродью зла. Он беспокоится. Впервые ему страшно за кого-то. Он хочет увидеть ее, хочет поговорить о чем-нибудь, лишь бы услышать голос, злиться от невыносимого характера, но не может сделать этого.
Он не понимает, сколько лежит с такими мыслями, но сильная воля и самоконтроль заставляют его открыть глаза. Мычит, пытается обратить внимание на себя.
— Глава! — ярко-красное пятно спешно приближается и нависает над ним, — Господин! Вы очнулись?
— Фудо, отойди, пропусти врача, — обеспокоенный Намджун приказывает всем покинуть комнату, но не может вытолкнуть такого же обеспокоенного Фудо. В итоге выходит из палаты вместе с ним.
— Я вижу, как ты привязался к нему. Замечаю и вашу связь, он доверяет тебе, — продолжает Намджун.
— Он всегда был примером настоящего главы для меня, я мечтал работать на него, на клан, мечтал увидеть вживую хотя бы раз. Он сильный, может справиться с множеством трудностей, но справится ли он с любовью? Справится ли с потерей Госпожи?
— О чем ты?! — Намджун в недоумении, чувствует злость и раздражение из-за его слов.
— Намджун, ты можешь злиться, но я думаю, он потерял ее навсегда. Ким не отдаст. А Господин будет следовать за ней до конца. Я не хочу, чтобы это погубило его.
— И я не хочу, Фудо. Но судьба… Она такая. Мы не можем изменить то, что должно произойти. Если Господина и погубит любовь, то это будет самая прекрасная история конца его страданий. Мы можем лишь подставить себя под пули, предназначенные для его тела, но от проклятых чувств, поразивших душу, мы спасти не можем. Никак не можем.
Пока разговор двух мужчин происходил в безлюдном коридоре, главу Мин уже осмотрел доктор. Предположения Юнги о сломанных рёбрах он также подтвердил, выписав ему лекарства и строгий постельный режим. Однако соблюдать его глава не намерен. На данный момент ему интересна лишь одна персона. О себе он думает в последнюю очередь.
Обезболивающее подействовало в течение 10 минут, поэтому стиснув зубы, он принялся одеваться в свои вещи. Каждое движение отзывается в нем глухой болью, дискомфортом и раздражением внутри.
Какого было удивление сидящих в коридоре людей, когда глава Мин лично отворил двери, выйдя к ним на своих двоих. От растерянности Фудо даже выронил белый бумажный стаканчик с водой, Намджун так и застыл на месте.
— Какого хрена вы все ещё сидите? Подайте машину, мы уезжаем отсюда.
— Но Вы не можете покинуть больницу, прошло всего три дня с тех пор…
— Молчи, Намджун. Просто подай машину. Я еду за вашей Госпожой.
Намджун лишь подчинился приказу. Вопреки запретам врачей, глава Мин в бронированной машине с кортежем направился к особняку Ким.
***
Song: Where do lovers go? - Ghostly Kisses
Эти несколько дней Анна провела в аду. Дьявол то и дело приходил терзать ее, мучить вопросами о главе Мин, кланах и прочих вещах, о которых она ничего не знала и не могла знать.
На улице проливной дождь. Тяжелые капли бьются об стекло, будто пытаясь ворваться в комнату, прося впустить их снова и снова. Перевернувшись в кровати, смотрит на обвязанную бинтом руку. Когда-то там была метка, свидетельствовавшая принадлежность к клану Мин, сейчас же останется лишь шрам.
Почему-то в сердце поселяются беспокойство и тихая грусть.
Легкая тошнота подступает к горлу. Садится в кровати. Замечает отражение в большом зеркале напротив. Ярко-чёрные круги, потускневший цвет кожи, впалые щеки и сухие губы.
«Живой мертвец», — думает она про себя.
Вздыхает, заправляет выбившийся локон за ухо. Продолжает рассматривать себя.
— Он приехал за тобой. Вставай, — холодный голос заставил подскочить от неожиданности.