— Хорошо, только одну минуточку, Лангениум пошёл за книгой, как только он придёт, мы сразу же отправимся.
Он положительно кивнул головой и встал в ожидании.
— Я надеюсь Лангениум не очень вас утомил своими рассказами. Он человек хороший и очень умный, но иногда может увлечься, и его водопад слов и знаний может затянуть. Помню, был раз, когда пришёл к нему за книгой о владении боя на мечах, так он меня увлек рассказами о великих победах и великих завоевателях, что я не заметил, как прошла ночь и наступил рассвет, и я опоздал в дозор. Ох, и попало же мне тогда он начальника стражи! — Рудо улыбнулся, а его взгляд потеплел от воспоминаний.
— Вот, Маша, нашёл, — Лангениум вышел из-за стеллажей. — О, Рудо, ты уже пришёл! Это я виноват, что задержал госпожу. Ты же знаешь, что посетителей сейчас немного, а мне, старику, бывает одиноко, вот и увлёкся.
Лангениум протянул мне маленькую книгу в обычном переплёте.
— Возьмите. Я надеюсь, что вы найдёте в ней много интересного и в скором времени сможете посетить одинокого старика для занимательных бесед.
— Спасибо вам. Я была рада нашему знакомству, Лангениум, до скорой встречи, — я взяла книгу из рук хранителя и последовала за Рудо в свою комнату.
Глава 12
Войдя в свою комнату, я поняла, что она пуста. Ирэн не было, а стража осталась стоять снаружи. Я решила воспользоваться одиночеством и рассмотреть книгу, полученную от хранителя. Обычная картонная обложка, которая была изрядно потрепана — видимо, много раз её открывали для чтения. «Истории и сказания брата и сестер Ванор». Буквы красного цвета красовались в центре обложки.
«Интересно, зачем хранитель мне дал почитать книгу сказок для детей?»
Я удобно устроилась на мягком диване. Раскрыв книгу, первым делом прижала к носу, вдохнув аромат пожелтевших страниц. Мне нравился запах книг. Наверное, со стороны кажется странным, но ещё с ранних лет мне нравился этот запах. Каждый вечер перед сном мне читал папа, пока однажды не пропал. Видимо, это запах детства.
«Итак, посмотрим. Самая первая сказка называется: «Волшебная жемчужина»
В стародавние времена, когда древний лес был молодым, а вековые дубы ещё были ростками, в самом его сердце текла быстрая река. Вода этой реки была прозрачная, как утренняя роса, и холодная, как снег на самой вершине Эльруса. На дне реки была спрятана раковина. Многие её звали раковиной жизни. Она могла спасти любого от любой болезни. Многие отважные мужи пытались достать эту раковину со дна реки, но никто в итоге ни у кого не получилось. Заходя в воды реки, кожа начинала синеть и тело замерзало, превращаясь в кусок льда.
Однажды жена короля тех земель сильно заболела. Лучшие лекари королевства не могли вылечить её. Король впал в отчаяние. Он знал про раковину и знал, что будет с тем, кто дотронется до воды. Он велел позвать к себе мудрецов за советом. Но к большой печали и они не знали чем помочь. Шли дни. Молва разнесла печаль короля далеко за пределы королевства. С каждый днем супруге становилось все хуже, а король впадал в отчаяние все сильнее.
Неожиданно на пороге замка появилась женщина. Она сказала, что сможет помочь королю в его беде, а в качестве платы она попросила наполнить ее флягу водой из той реки. Король согласился, не задумываясь.
— В трех днях пути, на берегу тихого моря, стоит дом. В нем живёт юная дева, которая хранит жемчужину. Если взять ту жемчужину с собой, когда заходишь в воды волшебной реки, а твои помыслы будут чисты, то холод тебя не тронет, и ты сможешь достать раковину. Необходимо напоить госпожу водой из той реки прямо из раковины. Тогда недуг отступит, — рассказала женщина.
Король в тот же час отправился в путь. Он скакал практически без отдыха. Меняя лошадей на постоялых дворах, он домчался до дома девы. На породе его уже встречала девушка. На вид ей было лет семнадцать. белоснежные локоны спускались волнами, взгляд на нежном лице был серьёзен не по годам.
— Моё имя Азалия. Я знаю, зачем ты проделал такой путь. Я дам тебе то, что ты хочешь, но при одном условии, ты должен будешь хранить нашу встречу в тайне, и о моем существовании не должны знать. Так же не должны знать и про жемчужину, — голос девушки был спокоен, но в то же время звонок, словно ручей.