— Это шантАж! ШантАж! — не унимался он.
— Решать тебе, — Азалия скрестила руки на груди в ожидании его ответа.
Тот посмотрел на меня, потом на Азалию и, бормоча про коварство женщин и не справедливость, улетел обратно на улицу.
— Я могу поделиться своим печеньем с ним. Мне не жалко, — улыбнулась я, смотря на Азалию.
— Нельзя! Он пройдоха ещё тот, вечно хочет переманить на свою сторону.
— Переманить? — удивленно спросила у нее.
— Аристарх — бог смерти. Он каждый раз разыгрывает подобный концерт, пытаясь сыграть на чувствах и переманить к себе.
— Бог?! Но он же попугай! — пролепетала я.
— Не важно, что снаружи, главное — содержание. Смотри, — Азалия взяла печенье, — с виду это просто печенье. Им можно угостить голодного и дать шанс на спасение, а можно… — Азалия накрыла печенье ладонями, и оно превратилось в пепел. — Аристарх, могущественный бог и встречает гостей, путь которых окончен. А твоя битва только начинается, если ты готова сражаться.
— Если он бог смерти, то кто вы?
— Я — жизнь. И я готова подарить тебе шанс спасти всех, но цена будет большая. Вопрос только в том, готова ли ты заплатить эту цену? — она посмотрела на меня долгим и глубоким взглядом.
Азалия
Глава 32
— Цена мне не важна. Я столько лет жила во лжи рядом с монстром. У меня нет семьи, нет мужа, нет ребёнка. Если я могу помочь другим, я готова.
— Я хочу, чтобы ты хорошо подумала, цена может оказаться огромной.
— Я решила, — твердо ответила ей.
— Любовь — это жизнь. Любовь — это смерть. Любовь — это свет. Любовь — это тьма.
— Да, я слышала эти слова в книге, но ничего не поняла.
— В каждом из нас живёт свет и тьма, они не могут друг без друга. Это как день и ночь. Луна и солнце. Добро и зло. Найти в своём сердце дорогу света во тьме ночной можно всем, но не каждый выбирает этот путь. Дракона отравляли все это время. Своей ненавистью и страхом он делал их сильнее. Ты должна помочь ему найти свет в своём сердце, при этом он должен потерять тебя.
— Что это значит?
— Гроглы не знают, что такое любовь и самопожертвование ради других. Им неведомы человеческие чувства. Только самое сильное чувство сможет одолеть их, обратив в жизнь. Вот, посмотри, — Азалия дала небольшой свиток, в котором было только одно предложение: «смерть — это новая жизнь».
— Я должна буду убить себя? — прошептала я.
— К сожалению, да. Поэтому я и говорила, что цена очень высока. Цена — это твое самопожертвование ради жизни. Он должен потерять тебя, чтобы обрести себя. Только обретя себя, дракон сможет вернуть тебя. Но он не должен ничего знать. Он должен признать свою жизнь и то, кем он является на самом деле.
— Кем же является Аршахан?
— Я надеюсь, ты сама все увидишь и он потом тебе сам все расскажет.
— Но… вы меня не отдали Аристарху, сказав, что ещё не время и я должна сразиться… так, когда будет время?
Мы обе замолчали. В эту секунду я вспомнила разговор с Ирэн, беседу с Лангениумом и Мао, боль и печаль в глазах Аршахана и других жителей. Столько боли и страданий было в их жизни. Азалия смотрела на меня внимательно, словно читала в глазах мои мысли.
— Ясная луна на небо взойдет.
Дева любви придёт.
Восемь белых лучей
Светлый совершат обряд.
Там, где солнце — алтарь,
Жизнь свою отдаст.
Кровью солнце окропит
Амулет проснётся ото сна
Затихнет сердце стук
Наполняя любовью ледяные сердца, — проговорила она.
— Опять загадки! — я расстроенно положила ладони на лоб, закрыв глаза. — Почему нельзя сказать конкретно: пойди туда-то в такой-то день и сделай-то. Коротко, ясно и, главное, без всяких загадок!
Азалия улыбнулась.
— Придёт время и, я уверена, ты все поймёшь! Я не могу сказать прямо. Враг силен, и всех его возможностей я не знаю. Он тушил твою магию столько лет. Будь внимательна на каждом шагу, я уверена, ты увидишь все подсказки и все поймёшь, — с этими словами Азалия протянула мне небольшой флакон чёрного цвета. Я потрясла его и поняла, что жидкости там было на один глоток.