У воинов открылось второе дыхание и надежда, глядя на то, как великаны топтали гроглов. На их стороне появился сильный союзник, значит, еще не все потеряно и есть надежда на победу.
— Как тебе это удалось? — прорычал Шакран.
— У меня замечательный друг, который верит в сказки, а ты отправишься в небытие, — прорычал в ответ Аршахан отражая удары. Они стояли до конца. Силы были равны, несмотря на внушительные размера Шакрана.
В этой суматохе раздался крик Ричарда. Один из гроглов сумел его ранить и теперь полный решимости его добить надвигался на него. Аршахан отвлекся на его крик. Этим воспользовался его противник и с помощью заклинания отбросил его в сторону.
За их битвой я наблюдала сидя в укрытии. Нога сильно болела, и я с трудом могла ей шевелить. Когда Шакран отшвырнул Аршахана, я взвизгнула. Шакран обернулся на мой крик и пока Аршахана не было рядом молниеносно оказался рядом со мной. Схватил меня за шею и… в этот момент на него бросился мой маленький защитник. Сахарок прыгнул ему на лицо и начал кусать своими острыми зубками. Шакран не ожидал такого поворота событий отскочил от меня и попытался схватить маленького мышонка, но тот ловко увернулся. Сахарок залез в шерсть Шакрана, делал болезненный укус и быстро прыгал на другую часть тела. Шакран бесился, что не мог схватить мыша и начал ударять по тем частям, где чувствовал укус его острых зубов, но это не помогло. Шакрану это надоело, и он стал плести удушающее заклинание. Малыш не мог сопротивляться магии и упал замертво.
— Нееет! Сахарок! — я подползла к маленькому бездыханному телу мышонка и положила его на ладошку. Слезы потекли из глаз. Другой рукой я гладила бездыханное тело. — Малыш, не умирай! Прошу тебя! Мой храбрый защитник! Сахарок.
— С одним покончено, — взревел Шакран и швырнул меня на алтарь.
— Маша! — раздался голос Аршахана. Я видела, как он бросился в мою сторону, но путь ему преградил грогл.
«Медлить нельзя. Я буду храброй…»
Я открыла флягу, вылив на медальон его содержимое, потянула к себе кинжал. Он оказался тяжелым. Быстрым движением руки полоснула лезвием по ладони. Боли от пореза я не почувствовала. Алая кровь капнула на медальон. Он задрожал и оторвался от моей руки завис в воздухе. Медальон стал медленно кружиться вокруг себя. Потом от него начало исходить свечение похожее на лунное и с каждой секундой свечение становилось ярче, словно луна спустилась с неба и медальон ожил, превратившись в цветок лотоса. Другой рукой достала из сапога флакон. Быстро открыла крышку и выпила жидкость. На вкус жидкость была сладкая, словно в воду добавили сахар. После этого цветок засветился, словно маленькое солнышко. Его лепестки начали закрываться один за другим, пока все не спрятались. Цветок закрылся в бутон и упал на алтарь уснув на веки.
— Откуда он у тебя?! — послышалось рычание, — дрянь! Мерзкая дрянь!
— Мааашааааа, неееет!!!!!!!!!!
В глазах потемнело. Это конец.
Глава 40
Смерть, ради жизни. Жизни близких и родных. Высокая цена? Не думаю. Говорят, что жизнь игра, а люди в ней актёры. Часть моей жизни была ложью, умелой игрой жестокого сценариста. Он совершенно чётко прописал сценарий моей жизни, не обсудив его со мной, но он точно не ожила, что я начну импровизировать и писать свой сценарий, угодный мне. Я порезала руку и пролила кровь на медальон, после я выпила мёртвую воду из флакона, который мне дала Азалия. Последнее, что я помню, крики Кирилла и Аршахана, бросившегося ко мне. Было больно? Нет! Был туннель, о котором рассказывают? Нет! Все произошло стремительно быстро, словно я из одной комнаты вошла в другую.
— Где я? — я осмотрелась, вокруг был знакомый песок и пляж. — Ау! Азалия!
— Вот мы и встретились! — раздался голос позади меня.
Я обернулась и увидела Аристарха. Он не спеша подошёл ко мне. Внешний вид с последней встречи изменился, больше не было того расслабленного и счастливого человека. Передо мной стоял сильный, волевой мужчина, воин, одетый во все чёрное с горящим пламенем в глазах.
— Аристарх! А где Азалия?
— Она не придёт. Не в эту минуту. Пока ты в моей власти.
— Я умерла?
— Да, — он медленно стал подходить ещё ближе.
Я стояла на месте в ожидании.
— Ты не боишься? — прозвучал вопрос ледяным тоном.
— А стоит?
— Всё боятся смерти, но у всех страх разный, — он подошёл совсем вплотную ко мне, заглядывая в глаза, словно пытаясь увидеть меня изнутри. — Кто-то, увидев меня убегает, но я его настигаю, когда он устаёт бежать. Кто-то, кричит или плачет, в надежде меня разжалобить и вернуться обратно. Кто-то, начинает молиться, в надежде на прощение или покой.