— Подхалим, — улыбнулась она, поцеловав его в ответ.
— Ты очень храбрая, — сказала она развязывая небольшой мешочек, — и твой поступок достоин вознаграждения. — Она достала из мешочка половину печенья.
— Гроглы мертвы?
— Нет, они пока живы...
— Но как же? Я ведь сделала все как было сказано: пролила свою кровь на медальон и выпила мертвую воду! Всё было напрасно?! — расстроенно посмотрела на них.
— Нет, все было верно. Теперь дело за драконом и осталась самая малость за тобой - возродится яркой птицей. Вот, возьми,— она протянула мне половинку печенья. — Ты ей отдал? — спросила она у Аристарха.
— Я увлёкся беседой и не успел,— ответил он.
Азалия недовольно покачала головой, глядя на него суровым взглядом.
— Не сердись, мы все успеем, — ответил Аристарх. — После этих слов достал из кармана платок и раскрыл его. В нем лежала другая половина печенья, — возьми, откуси вначале мою половину, а потом, ту которую тебе дала Азалия.
— Я не поняла. Моя душа вселится в птицу? — переспросила я и послушно откусила вначале одну половину, и проглотив её, откусила вторую, которая дала Азалия.
— Пришло время для перерождения. Помнишь, я сказала: ты должна умереть, чтобы потом вернуться.
— Да, но… я все еще не понимаю.
— Ты все поймёшь, не бойся, но нельзя медлить. Ты нужна дракону, а он нужен тебе. Вы теперь с ним связаны, как две половинки одного целого, — она соединила две половинки печенья, которые они мне дали с Аристархом, сделав их одним целым, словно их не ломали на пополам. — Видишь, все едино, даже половинки полученные от жизни и смерти соединяются в едино. Откуси теперь.
Я послушно откусила кусок от целого печенья.
— Пора, — коротко сказала Азалия.
— Спасибо вам обоим за все, — поблагодарила я друзей. — До встречи.
— Маша, попугай, птица, приносящая счастье. Мне захотелось тебе его подарить. Хорошей душе всегда приятно… — услышала я голос Аристарха, проваливаясь в темноту.
Выкладываю главу раньше. Завтра наверняка у всех будет суета. Хочу поздравить всех с наступающим Новым годом!!!! Пожелать хорошего настроения и чтоб все беды, и несчастья обходили стороной.
Спасибо всем, кто был со мной в уходящем году! А мы встретимся с героями уже в новом!
С НОВЫМ ГОДОМ!!!!!! Ураааааа))))))))
Глава 41
Боль. Одна лишь боль. Она словно яд проникала в жилы уничтожая все на своём пути. Та самая искра, ради которой хотелось жить и подарить мир, угасла в один момент.
«Что она наделала?! Зачем?! Почему так поступила?! Я бы нашёл выход. А теперь, держа в руках бездыханное тело, я не хотел жить. Такая хрупкая и нежная. Мне кажется, вот-вот откроет глаза и назовёт меня: драконище. Думала, что я не знаю… Я идиот! Глупец и толстолоб!»
Вместе с болью нахлынула ненависть. Сидя на алтаре, я посмотрел, как сражаются воины. Из последних сил они держали оборону, сражаясь с тварями. Ко мне, не обращая внимание на сопротивление медленно направлялся их вожак. У меня было одно желание уничтожить его, но Маша мертва, и наша единственная возможность отстоять наши земли улетучилась. Поэтому, я готов был умереть в этом храме, рядом с Машей, рядом с другими воинами.
Я провел пальцем по нежной коже на щеке, — прощай. Прости, что не успел сказать, что люблю тебя, моя храбрая девочка, — нежно поцеловал, едва касаясь губ.
На мои действия тварь взревела и кинулась на меня.
«Столько жизней. Мужчины, женщины… они все чьи-то мужья, жены, матери и дети и все мертвы».
Я успел схватить меч и отразил его атаку. Острые когти ударились о меч.
— Почему? Я хочу знать: почему?! — закричал Аршахан на грогла.
Тот смеялся, трансформируясь в человека, — ты правда хочешь спросить: зачем мне это нужно? Ты дракон решил поговорить?! — Кирилл смеялся во весь голос. Услышав его смех, бойня остановилась.
— Зачем тебе это? Ты и все остальные всё равно умрёте, — вожак раскинул руки в сторону довольный собой.
— Если мы умрём, какая разница скрывать?! Я хочу знать, зачем нужно было все это столько лет? Я смог оценить твою силу… и понять, что при твоем желании вы могли уничтожить земли раньше, но тянули столько лет. Почему? — закричал Аршахан.
Кирилл смотрел на него в раздумьях. Глаза сузились от ненависти и злобы. Сквозь зубы он прошипел: — тебя отец любил больше, чем меня.
Аршахан опустил меч, — я не понимаю, о чем идёт речь? — он застыл в ожидании.