Придумали слова какие-то, а жить-то как с этой гиперсексуальностью? Жить-то нам как?
Никто помочь нам не смог. Ни врачи, ни милиция. Да и то правда, что милиция может сделать? Милиционера не приставишь к каждому. А Светка бумажки подписывает, нравоучения послушает, со всеми соглашается, пообещает, что больше убегать не будет, а как за порог выйдет, и всё, пропала девка.
Решили мы её от себя никуда не отпускать. Скоро учебный год. Восьмой класс надо закончить.
– Поменяйте обстановку, – говорит Коля, – поживите у моря, может и Светка одумается, в себя придёт.
И отправил нас с Ниночкой и Светланой на море. Море от нас хоть и недалеко, но каждый день не наездишься. Снял он для нас домик у хозяйки. Хорошая женщина, добрая. Неделю отдохнули, всё хорошо было, а потом сын хозяйский вернулся откуда-то. Мы с Ниночкой, вроде глаз со Светы не спускали. А тут подходит хозяйка и говорит.
– Я бабоньки, против вас ничего не имею, но съезжайте с моей хаты. У меня сын один, в институте учится, а девочка ваша несовершеннолетняя. Грех выйдет, ваша вывернется, а моему сыну всю жизнь испортит.
Мы хотели защитить Светлану, а она говорит, мол, видели люди, как она не только с моим сыном общается. Вы ночью спите, а она через окошко ныр, и к ребятам. Так они, эти женщины и просили её поговорить с нами, чтобы мы уехали. Так быстрее от срама такого мы вернулись домой.
Я сначала хотела скрыть от мужа, почему пришлось вернуться. Хотела свалить всё на моё, и на Ниночкино здоровье. Но Нина сказала, если я промолчу, она сама всё Коле расскажет. А я тогда уже поняла, что-то не так с дочерью. Тогда я за Колю боялась. Сердце не выдержит, как я без него жить буду. Не смогу. А без меня и без Коли, совсем дочь по рукам пойдёт. А Ниночка из-за этих событий уж совсем плохая стала.
Приехали, Коля, как увидел нас, сам всё понял. Опять мы с ней и разговаривали и убеждали, что так жить нельзя. Она глаза в пол опустит, головой кивает. А ночь настала, она опять убежала. Опять ночи бессонные. Как подумаю о ней, так сердце кровью обливается. А как не переживать? Собак на улице и то жалко, а тут дочь родная, долгожданная. Сердце изболелось за неё.
Опять Коля в бега за дочерью. А потом, сообщил нам наш участковый, что нашли её. Рейд какой-то делали в Краснодаре, да в притоне и нашли.
Избил её Коля сильно. Первый раз в жизни руку на неё поднял. Сильно побил. Хотела я вызволить её, он и меня полоснул ремнём.
– Всё, – сказал, – никакой грязи больше в моём доме не потерплю. До совершеннолетия я за тебя в ответе. А после, если уйдёшь из дома, то только или к мужу или вон из города. А теперь жить на улице как, грязная собака, и случаться с кем попало, не позволю. Теперь из дома ни ногой. Поймёшь, твоё счастье, убежишь, забудь дорогу назад и нас, твоих родителей.
И так он сказал, что поклялась Света больше из дома не выходить. Восемь классов закончить. В медицинский техникум поступить в следующем году.
Прошло время, мы смотрим, ожила наша Светочка, стала с нами разговаривать. Директриса школьная сама к нам зашла, успокоила, говорит:
– Всё забывается и это забудется. Она у вас умная девочка, пусть доучится и поступает куда хотела.
***
Мария Ивановна приложила руки к лицу. Мне показалось, что ей стало плохо. Трофим сел рядом с ней, взял её руку и нащупал пульс. Он вышел из купе и вернулся через несколько минут. Измерив ей давление, достал какую-то таблетку.
– Мария Ивановна, выпейте, не бойтесь, я врач скорой помощи. Вам станет легче.
Я с удивлением смотрела на его действия, а Трофим продолжал говорить.
– Вы правильно сделали, что решили рассказать о своей беде. Вам нужно выговориться. Тогда сердцу станет намного легче. Давайте, завтра вы продолжите свой рассказ. А сейчас необходимо прилечь. Через час я дам вам ещё одну таблетку, она поддержит ваше сердце, и вы спокойно будете спать до утра.
Мария Ивановна была не против. Было видно, как воспоминания измучили её. Оставив бедную женщину, мы вышли из купе.
– Страшная история, у меня самой сердце заболело. А в её возрасте пережить такое, – сказала я.
– Мне кажется ей не столько лет, насколько она выглядит. Горе старит. Будем надеяться, что завтра её рассказ будет не таким ужасным.
– А нам повезло, что вы врач, – улыбнулась я, кстати, только заметив, что у Трофима очень мужественное лицо, – хотя меня удивило, что вы лечите людей.
– Я работаю на скорой помощи, поэтому, оказываю первую необходимую помощь.
– У вас фактура спасателя, я бы скорее предположила, что вы работник МЧС.
– Вообще, я хирург. Хирург кардиолог.
– А почему скорая?
– Так вышло, – тихо сказал Трофим, опустив глаза.
Мне стало понятно, что это тяжёлый разговор для него.
– Вам тяжело говорить об этом? Давайте, вы мне потом тоже расскажите свою историю?
– Думаю, что откровенность мало мне поможет. Но, мы только в начале долго пути. Всё может быть. Пойдёмте спать, Наташа.
В эту ночь я долго не могла уснуть. Меня не успокоил не равномерный стук колёс, ни безоблачное небо с мерцающими на нём яркими звёздами.