- Переоденься. Будет очень странным, если моя женщина будет одета в западные одежды, - гордо задрала подбородок вверх, чтобы он понял - я не его женщина. Однако в логике ему не откажешь - мне действительно нужен новый наряд - мой был порван и грязный. После того как переоделась, он в одно движение усадил меня на птицу и запрыгнул следом.
- Твоя боль глубока, как и обида, но нужно найти в себе силы жить дальше... - его нравоучения не трогают моё очерствевшее сердце, поэтому молчу всю оставшуюся поездку до самых ворот Тааврама. Упорядочиваю все свои мысли и перед воротами хочу сползти, чтобы войти в город отдельно от альфы и его подчинённых. Однако его рука держит меня крепко.
- Вы обещали меня отпустить, - пытаюсь разжать его хватку, но у меня плохо получается.
- Не сейчас.
- Но почему? Если я войду с тобой, то ты и они будете косвенно причастны... - имею ввиду его людей, что следуют за нами.
- Ты слишком много думаешь.
- Хорошо, будь по-твоему! - злюсь и опускаю голову. Вечереет, и мой взгляд постепенно фокусируется, выдавая картинку окружающего мира. Но теперь приходится сдерживаться, притворяться незрячей. Если днём я и правда слепа, то ночью мне не приходится действовать на ощупь. Город, несмотря на вечер, кипит жизнью. Вьючные животные, птицы, люди снуют так, словно их жизнь утекает со скоростью света, и они спешат решить все свои дела.
Главу альфы белых волков Мани-Сату-Альхаира сразу после вхождения в главные ворота встретили двое сопровождающих. Это были помощники альфы бурых волков. Они упали ниц, и приложившись лбом в пыльную дорогу, встали на одно колено:
- Наш глава прислал сопроводить вас! - эти двое были бетами стаи бурых волков — Тамир и Калливан. И оттого мне стало немного сладко от их поклона... Ведь они кланялись не только перед ними, но и предо мной. Только сейчас поняла, почему меня Альхаир не отпустил... Он знал, кто будет его встречать и наверняка знает традицию поклона гостям... Пусть они и не знают, перед кем склонились... Но факт, остаётся фактом. - Следуйте за нами!
- Спасибо, - тихо шепнула, слегка повернув голову Альхаиру.
- Это самое малое, что мог сделать для тебя на сегодня, а ещё убедился в том, что ты не слепа... - его слова выжигают у меня в груди дыру размером с яблоко. Как он узнал? - На сегодня твоё имя - Хитама. Не забудь.
- И что значит это имя?
- Это растение на севере Бахрейна... Растёт в пригорных расщелинах... Очень ядовито и его цветки настолько прекрасны, что привлекают жертву...
- Так это животное, а не растение?
- Это растение. Его яд моментально убивает того, кто пытается его сорвать... А питательные вещества жертвы питают это растение...
- Фу! - не могу отделаться от тошнотворного ощущения после его рассказа... А ещё его сравнение очень странно. Словно я живу за счёт жизни других... Наоборот, сколько себя помню - все пытались выжить за мой счёт.
Например, Белайла. Вторая жена альфы серых волков. Она долго не показывала своё истинное отношение ко мне, пока я была ей нужна. Я помогала ей совершенствовать танец, а иногда совместно выступали перед альфой, чтобы взбудоражить его чувства... В такие моменты я очень рисковала, ведь моя способность очаровывания танцем могла взять над ним верх... Чего я не очень хотела, но в благодарность к Даси - Луне за её доброе отношение ко мне всё равно танцевала... После чего она оставалась у него на ночь, а я тихонечко уходила. Она была со мной мила и предупредительна. Однако в один из праздничных вечеров, на который были приглашены представители разных кланов, альфа серых волков после моего танца, вдруг вспомнил о том, что я его наложница и он имеет право пригласить меня в свою постель, когда пожелает. Тогда-то она и показала своё настоящее лицо.
Она была в бешенстве. Говорила, какая я не благодарная тварь, а она заботилась обо мне, как о своей младшей сестре... Её голос срывался от криков, а потом её ладонь оставила на моей щеке красный след... И этот след оставил ещё один шрам на сердце, что начало оттаивать после попадания в гарем.
И Белайла была той, что в ту же минуту отдала приказ отдать меня на пользование бете красных волков, что славился своей жестокостью по отношению к женщинам... В тот вечер могло случиться что угодно... И это меня страшило. Ведь хоть и прошло время, и мои раны зажили после первой ночи с Альшатом, но мой разум помнил, как это было больно и неприятно. А ещё после ночи с другим по закону северо-западного края меня должны будут выпороть за неверность главе клана, и выставить из гарема, предварительно поставив клеймо на лоб. Дабы сообщить всем о том, что перед ними - неверная, распутная женщина, неспособная на верность. Судьба таких женщин незавидна. Либо их забивают камнями на потеху зевакам, либо продают в рабство в дом утех. Вот чего пожелала для меня Белайла.