Бесцеремонно задев мистера Йейта плечом, Лиз прошла по крыше к парапету над окном, где трудилась Бет. Его высота доходила только до икр, а по обе стороны от этого места возвышались столбики. Ухватившись за один из них, Лиз наклонилась к окну, а когда не обнаружила там Бет, свесилась еще ниже и под опасным углом повисла за пределами крыши.
Она слышала, как Роджер Йейт резко бросил за ее спиной:
– Здесь нет Бет. Я послал ее в дом, чтобы она могла прилечь.
Но в этот момент нога Лиз соскользнула с опоры, в следующий миг Йейт схватил девушку за руку и с такой силой рванул к себе, что она потеряла равновесие и вынуждена была уцепиться за рубашку своего спасителя. Его лицо оказалось совсем близко, и Лиз, словно сквозь пелену тумана, увидела блеснувшие злыми искорками глаза.
– Вы идиотка! – пробормотал он и так стиснул плечи девушки, что она вскрикнула. У Лиз дрожали колени, и, глядя Йейту в лицо, расстроенная и подавленная, она почувствовала головокружение.
– Мне… мне хотелось посмотреть Бет в глаза, пусть она сама повторит мне эту ложь.
– Хорошенькая беседа получилась бы у вас. Только представьте себе: вы лежите на земле с переломанными руками и ногами и обмениваетесь любезностями с Бет, которая балансирует на стремянке, – нехорошо усмехнулся Йейт. – Во всяком случае, я же предупреждал вас, что ее здесь нет, верно?
– Только в тот момент, когда я наклонилась так низко, что уже не могла самостоятельно вернуться в исходное положение. Кстати, смею вас уверить, я и без вашей помощи смогла бы как-нибудь удержаться! А сейчас я намерена спуститься и расспросить Бет кое о чем, – с вызовом бросила Лиз.
– Нет, вы этого не сделаете. – И как только девушка повернулась, чтобы уйти, его пальцы подобно тискам сдавили ее запястье. – Вы не станете досаждать Бет своими обвинениями, особенно учитывая то возбужденное состояние, в котором сейчас находитесь.
Лиз отдернула руку и стала массировать запястье. – И кто же меня остановит? – потребовала она ответа.
– Я, если уж вам так хочется знать. С помощью несложного маневра, заключающегося в том, что, уезжая отсюда, возьму Бет с собой. Когда вы немного остынете, у вас будет возможность выяснить отношения. Только запомните: я обвиняю вас не столько на основании слов Бет, сколько на основании того, что я сам видел, как ее шатало от усталости и слабости и как она была огорчена из-за того, что может вас подвести.
– Как же, ведь это же она сказала вам, что я гоняла ее до седьмого пота ради той вечеринки, под готовку к которой мы только начали, – напомнила ему Лиз.
– Дата вашей вечеринки не имеет к этому отношения. Вам как-то удалось внушить Бет чувство ответственности за нее, и, насколько я понимаю, отзывчивая и трепетная душа девочки заставила ее вложить все силы в порученное дело.
– А насколько я понимаю, Бет сама попросила вас заглянуть этим утром, чтобы посмотреть, как она здесь перетрудилась? – с вызовом спросила Лиз.
– Нет, конечно же нет. – Его тон, подчеркнуто спокойный, содержал в себе признаки надвигающейся грозы. – Я приехал в расчете увидеть вашего отца и узнать, не поедет ли он на участок нефтедобычи.
В этом случае я бы попросил его взять с собой предписание по лечению одного больного в тех местах и немедленно позвонить мне, если вдруг его состояние ухудшится. Теперь вы убедились, что я приехал не для того, чтобы следить за вами? Лиз покраснела от стыда.
– Извините, – пробормотала она. – Только папа уже уехал.
– Да, Бет сказала мне. Теперь это не имеет значения. Я туда поеду сам и возьму с собой Бет.
С этими словами Йейт направился к лестнице. Перед тем как спуститься, он обернулся к Лиз.
– Мне бы хотелось взять с собой и вас, – сказал он. – Но не хотелось бы видеть, как вы запустите свои когти в Бет, все еще кипя от пережитой обиды, первопричиной которой оказался я. Не думаю, что кто-нибудь из нас получил удовольствие от сегодняшнего утра.
Разгневанная, Лиз не двигалась с места до тех пор, пока не увидела, что машина Роджера отъехала от дома. Ни сам он, ни его спутница не оглянулись в сторону крыши, а если Бет и было необходимо мужественно скрывать свою усталость под маской живости, она делала это весьма успешно. Когда они исчезли из виду, Лиз возвратилась к своим малярным работам, вкладывая в них больше пыла, чем усердия. Дело не ладилось. Сунув кисть в банку со скипидаром, она вытерла руки и спустилась по лестнице. Когда отец вернется домой, будет уже за полдень, а это означало, что за ленчем, который она планировала провести с Бет, ей придется быть одной. Полнейшее поражение, и даже главного врага умыкнули у нее на глазах!