Лиз повернулась к Роджеру:
– Вы тоже считаете меня основательной?
Роджер спокойно встретил ее взгляд.
– Я этого не говорил, – заметил он. – Я бы мог подобрать и другие эпитеты, хотя весьма вероятно, что они понравятся вам не больше, чем этот. И если уж на то пошло, что в нем плохого? Существует масса самых различных мнений о королеве Елизавете Первой. Например, люди до сих пор спорят, была ли она излишне спесива или же просто олицетворяла верховную власть; была ли она самодержцем, коварной интриганкой или же куклой в чьих-то руках. Тут все зависит от точки зрения. Однако основательной она точно была. И есть еще нечто такое, что я всегда подозревал, – невозмутимо заключил Йейт. – Для своих лучших друзей она всегда была «Лиз», и ей это нравилось!
Обе девушки засмеялись: Бет несколько принужденно, а Лиз – с удивительным для нее самой удовольствием.
Когда смех затих, Бет заявила:
– Вы как хотите, а я по-прежнему отдаю предпочтение имени «Бет». Кроме того, Роджер, – продолжила она шаловливо, – не очень-то хорошо сравнивать Лиз с Елизаветой Первой.
– Почему же? Ей это должно льстить.
– Да нет же! – своими крохотными кулачками Бет несильно ударила Роджера по руке. – Королева Елизавета никогда не была замужем, ужасный вы человек! Да ведь вы только что предрекли Лиз безбрачие!
– Ни в коей мере, – сухо ответил Йейт. Вдруг Бет вскочила и потянула Роджера за руку:
– Идемте танцевать, мы с вами здесь лишние – сейчас на Лиз налетит Крис Соупер и похитит ее на следующий танец. Крис – ее завоевание, разве вы не знали этого? Он весь вечер увивается возле нее, а познакомились они только вчера. Так что, может быть, вы и правы, и Лиз знает, как получить то, что ей нужно. Я много лет знаю Криса, а он ни разу не вздохнул в моем присутствии!
Под чарующие ритмы мелодии из мюзикла «Моя прекрасная леди» Бет шагнула в объятия Роджера Йейта, и они закружились в танце, оставив Лиз в глубокой задумчивости, ведь, с одной стороны, Бет определенно выиграла партию, а с другой – на этот раз Роджер был на ее стороне. Говоря об имени «Элизабет», он оставил что-то недосказанным в присутствии Бет, и, возможно, она услышит объяснение, оставшись с ним наедине…
Лиз увидела его снова только после того, как, устав от шума, царившего в доме, выскочила на улицу и прошла туда, где три ступеньки, проделанные в насыпи, выводили на аллею, идущую от заднего фасада гостиницы. Здесь было темно и относительно тихо. Лиз присела на верхнюю ступеньку, чтобы выкурить сигарету, наслаждаясь покоем и прохладой. Но едва она сделала первую затяжку, как на аллее замерцал огонек второй сигареты и со стороны гостиницы к ней подошел Роджер.
– Привет. Вы одна?
Лиз сидела поджав ноги и обхватив колени. Для того чтобы увидеть лицо Йейта, ей пришлось задрать голову.
– Да, – ответила она, – в доме тесно, и на крыше тоже полно народу. Я вам мешаю пройти?
Девушка отодвинулась, чтобы Роджер мог спуститься по ступенькам, но тот не пошевелился.
– Успею пройти, – беспечно сказал он. – То есть пройду, как только вы будете готовы. Как вам известно, я пришел довольно поздно и еще не танцевал с хозяйкой бала.
Лиз рассмеялась:
– Вы говорите так, будто мы с папой устроили официальный прием и обязали всех приглашенных соблюдать этикет XIX века. Но это всего лишь вечеринка для друзей, в противном случае я не смогла бы сбежать от общества и насладиться тишиной.
– Хорошо, если не хотите отдать должное этикету, предлагаю совершить прогулку к границам этого парка и обратно. Решайте!
Лиз колебалась. Ей хотелось потанцевать, но и возможность остаться с ним наедине казалась очень привлекательной. По безразличному тону Роджера трудно было судить о том, что предпочитает он сам.
Оттягивая время, чтобы сыграть наверняка, Лиз откинула голову и, поднявшись, прислушалась.
– Мне кажется, там только что начали танцевать румбу, – сказала она. – Вы не хотели бы…
Но тут Судьба сделала свой выбор за нее. Продолжая говорить, девушка неловко шагнула со ступеньки на неровную площадку, и ее щиколотку пронзила такая острая боль, что она едва не закричала.
Роджер поддержал ее за локоть.
– Ну что же вы не смотрите под ноги, – укорил он. – У вас что, нога подвернулась?
Понимая, что теперь ей и шагу не сделать, чтобы не захромать, да и то ей будет не по силам, если она сперва немного не отдохнет, Лиз призналась:
– Да. То есть боюсь, что щиколотку я повредила еще раньше, а сейчас неудачно ступила на больную ногу.