– И я тоже. Ты уж постарайся, – как-то загадочно сказал он и повернулся на своем табурете. – Это что, прибыл кто-то еще из моих гостей? Пойдем и поприветствуем их.
Немного позже гости заполнили обе комнаты, они собирались в группы, беседовали друг с другом, и все старались подойти поближе к Крису, чтобы пожелать ему удачи. А он ходил между присутствующими, и движения его были на удивление уверенными, а Лиз, наблюдая за Крисом, подумала, что, глядя на него, можно подумать, что темные очки у него на носу были скорее данью какому-то капризу, а вовсе не необходимостью. Она желала только одного: чтобы Дженни Эдрайен была достойна его. Но в том, что у него все будет в порядке, Лиз не сомневалась.
Она повернулась, оглядывая тех, кто пришел. Роджера еще видно не было, но в противоположном конце комнаты стояла, вся в белом, Дженайна. Рядом с ней находились доктор Мейер и доктор Фремье. Дженайна улыбалась и вела разговор с обоими мужчинами, пока доктор Фремье не отошел. А когда Лиз снова посмотрела в ту сторону, исчезли и эти двое. Нигде в комнате Лиз не могла разглядеть пышной короны ее волос. Наверное, Роджер уже пришел, и теперь они вместе.
Придя на вечеринку, Бет избегала оставаться с Лиз наедине. Возможно, ей больше было нечего рассказывать, а если и было, то она решила держать это при себе. Когда они встретились, Лиз вопросительно подняла бровь, но Бет проигнорировала этот жест. Она была одета в зеленое, с глубоким вырезом платье для коктейлей, цветовой тон которого был слишком грубым для ее по-девически хрупкой внешности, и хотя по сравнению со вчерашним утром она была гораздо лучше напудрена и подкрашена, глаза у нее блестели так ярко, а щеки были такими пунцовыми, что, если бы Лиз не знала, что причиной всего этого были расстройство и ревность, она сказала бы, что у Бет запоздалый приступ лихорадки денге.
В углу большей по размером комнаты кто-то затеял игру в покер и кости, которая в описываемый период являлась всеобщим увлечением в клубе. Здесь оказалось большинство молодых людей, они подавали игрокам различные веселые советы, и Лиз уже была готова направиться туда, когда к ней подошел ее отец.
– Мы собрались у буфета во второй комнате, – сказал он. – Нас там немного – Дженайна, Бет, Йейт. На какое-то время нам удалось похитить Криса с целью поднять тост за его здоровье. Ты присоединишься?
– Да, я бы тоже хотела поднять этот тост.
В конце концов, она должна снова встретить Роджера и научиться вести себя как обычно.
Когда Лиз подошла к собравшимся в меньшей комнате, Дженайна, воспользовавшись тем, что Эндрю заказывал вино для тоста, оставила компанию и подошла к ней. Под складками широкого платья Дженайна нашла руку Лиз и сжала ее.
– По окончании этого торжества, Лиз, не подойдешь ли ты вместе с Эндрю к нам в виллу? Крис тоже придет, доктор Фремье заедет за ним попозже. Мне хочется сообщить вам одну восхитительную новость.
На этом месте Дженайна прервала свой рассказ, поскольку Эндрю стал передавать всем бокалы. Шампанское было разлито, и на какой-то момент каждый член небольшой группы замер, как будто позировал для группового портрета.
Эндрю поднял свой бокал. Остальные подняли свои.
– За Криса и за все остальное, – сказал он, – а под всем остальным я подразумеваю все, что Англия, благослови ее Бог, может сделать для Криса. Крис, я полагаю, мы вскоре снова увидим тебя, а?
Крис кивнул:
– Вы и оглянуться не успеете!
Но он замолчал, потому что его речь остановил голос Бет, высокий и сбивчивый.
– А пока вы тут провозглашаете тост за Криса, я произнесу другой тост! За мою дорогую маман и ее дорогого, драгоценного Роджера. За то, что они такие умные и все же недостаточно умные. За то, как они притворялись, будто бы для каждого из них я была объектом любви и заботы, тогда как они все это время просто использовали меня как прикрытие. – Бет сделала паузу, чтобы поднять бокал – жестом, исполненным мелодраматического пафоса. – Так давайте же поднимем бокалы за этот тост! Выпив его, мы, возможно, почувствуем желание потанцевать на их свадьбе. Потому что они наверняка пригласят нас всех на нее – даже меня!
Глава 10
Все были ошеломлены, в комнате повисла напряженная тишина. Затем Дженайна, лицо которой стало почти таким же белым, как и ее платье, быстро подошла к Бет и взяла ее за плечо:
– Chérie, прошу тебя, успокойся! Господи, какая ерунда… ты не понимаешь, что говоришь!
– Значит, не понимаю, так? – И подчеркнуто оскорбительным жестом Бет переломила ножку своего бокала и бросила его к ногам Дженайны. – Даже если и не понимаю, я все равно скажу, и тебе не остановить меня!