— Ты прекрасна, вот это линии тела, твоя нежная фигура. Это просто райское виртуальное пространство, такое разрешение, такие текстуры, игра класс! Такие сиськи, пусть и мелковаты. Только жаль, твоей… твоей хм-м красавицы не видно, реально нужно побрить твою мохнатку, почему южные женщины столь волосатые там?! Конечно, понимаю, закос под старину, но как-то по-другому хочется. Могли бы нарисовать менее лохматых НПС-бот.
Опять он несёт какую-то непонятную чушь, хотя гадости про мой пах я поняла. Не нравится? Так зачем ты в моё невинное лоно так рвёшься?! Озабоченный, как и всё мужичьё вокруг! Даже заставил поклясться. Инстинктивно придвинулась к нему впритык, нужно скрыться от взгляда Прове, и, конечно же, ойкнула. Наткнувшись животом на его уже не маленькую сосиску, а большое "копьё". Вспомнила, вроде бы мужчины возбуждаются от вида голой женщины и увеличивают свою штучку снизу. И, конечно же, эта сволочь тут же меня обняла за плечи и спину. И ведь не вырваться на виду у третьего лишнего.
Немного вывернулась и чуть отодвинулась подальше от паха. Я была объективно сильнее его, освобожусь без проблем, но воин подозрительно смотрел на моё ёрзанье. Пришлось снова обнять придурка, он же от счастья, естественно, вновь меня облапал, схватив уже за попу. Ощущение чужих, не своих рук на голой коже на пятой точке, это перебор, а ещё спереди, рядом у интимного места вплоть до пупка, чувствовать мужское естество… Не выдержав такого поругания чести, я опять начала отстраняться. Плевать на третьего лишнего, сейчас я побью одного и умру в попытке убить второго безоружной!
— Да, вот так, молодцы! Наконец начали трахаться. Только, девка, тебе надо не отстраняться и приближаться к нему, елозя по бёдрам, это же неудобно пьяному парню. А как бы подпрыгивать на нём, чуть приподнимаясь, но чтобы член не выскользнул из твоей дырки! И снова медленно опустилась, до самых его яиц! Кайф! — зритель-пояснитель думает, что я тут занимаюсь непотребством?! — Как будто ты всадницей на верблюде скачешь, подпрыгивая! Конечно, такое не приветствуется, принижая роль мужчины в семье. Но парень-то не в состоянии сам тебя отдрючить, поможешь немного.
Песнь двадцать первая. Скачки на мужчине
Песнь двадцать первая. Скачки на мужчине.
Что ж, мне поверили, то, что мне и надо! Главное — пусть побыстрее сваливает отсюда. Значит, не отстраняться, а взобраться и медленно на нём "скакать". Поехали. Прижавшись к нему посильнее, начала вспоминать верховую езду и как я гарцевала всадницей на лошадях и верблюдах. Главнее, чтобы правдоподобно со стороны казалось. Очень смущало и неприятное ощущение от его «копья», которое вздыбилось и было сильно прижато ко мне, приходилось об него основательно тереться своим низом. В процессе движения вверх-вниз по животу оно то упиралась мне в пупок и выше, то доставала до сокровенного места. Ещё то позорище, но хоть не внутрь меня проник, терпимо.
А дурачок начал стонать и охать, видимо, от удовольствия, но от какого конкретно? Мы же не занимаемся настоящей любовью, он что, не понимает спьяну, что всё понарошку, его штука находится снаружи, так и не испортив меня. Да плевать, надо так же поступать — тоже начала вторить его звукам и изображать стоны наслаждения. Некоторое время эти вскрики и громкие вздохи продолжались, у воина полезли глаза на лоб, и он зачем-то полез рукой в штаны.
Прове, что невпопад хрюкал мне в ухо, вдруг схватил меня обеими руками за голову и, пока я пыталась сообразить, что он там надумал и собирается сделать, притянул меня к себе и впился губами в мои уста. Рта я, конечно, не разжимала, сомкнув зубы крепко-накрепко. Был тут один извращенец — капитан, что пооткусывал Зезире соски, и мне пытался, лежит мертвее мёртвого. Надеюсь, хоть этот не собирается отгрызть мне нос или съесть губы?!
— Ну вы вообще даёте! — воскликнул воин. — Кажется, мне самому пора к девке какой заглянуть, сразу после службы в храме этим займусь. А ты, монах — самец! Впервые вижу, чтобы девственница от этого дела получила удовольствие!