— Стой. Ничего такого я не делал! — он пытался вырваться, не понимая, что я не собираюсь его убивать, а лишь пугаю. При этом он что-то жалобно лепетал и оправдывался. — Мужское семя очень полезно принимать внутрь. Само по себе оно богато витаминами и микроэлементами. А от любимого, от которого собираешься иметь детей, в десять раз полезнее, очень сильно уменьшает риск выкидыша. Это когда беременность заканчивается смертью так и не родившегося ребёнка. Я для нас стараюсь, будущей семьи. Да и раскрепощаться тебе надо. В миссионерской позе и позе наездницы ты далеко на таком видном, как я, женихе не ускачешь в рай! Я из другого мира, там девушки более открыты и фантазируют в плане любовных утех.
— Большинство твоих слов я не поняла, но у вас мир извращенцев и шлюх! Одевайся, выходим. Если ты мне сейчас не будешь подчиняться, я вырву твой мерзкий мужской отрезок. А вот убивать не буду, ты мне живым нужен. Но захочешь ли ты без него жить?! Петь фальцетом и стать евнухом?!
— Хорошо, слушаюсь и повинуюсь, «Госпожа», — последнее слово он сказал противненьким голоском с пренебрежением, но мне главное, чтобы он понял. — Не успели даже переспать по-настоящему, а уже под каблук попал и тряпкой назвали! В обоих мирах одно и то же! И это, обвяжи мне кисть, не хватало ещё и сепсис подцепить от твоего ржавого гвоздя. Хорошо хоть не болит!
— Сепсис? — спросила я.
— Это зараза такая от грязи, — объяснил парень, — гнойная рана, вирусы и микробы! Почему-то почти не больно, хотя кровь немного натекла.
— Ясно, имя злого духа, который приникает в человека за грехи перед богами и приносит хворь, иногда смертельную! Дай посмотрю руку. Да на эту ранку даже ребёнок лет семи не обратит внимания. Я играючи и слабо уколола тебя остриём, — и, немного подумав, воскликнула. — Не чувствуешь боли, совсем? А спать сильно хочется?
— Очень даже, я же заснул на тебе после того, как мы с тобой, ну это… Только ты быстро разбудила, побив и ранив. Но сейчас пришёл в себя, хотя спать очень хочется.
— Ты и немного вина выпил, хотя ещё тот доходяга, тебе мало для опьянения нужно, — навострив уши и прислушавшись, спросила Прове, — ты слышишь шум на улице?
— Кстати, да, они же там орали, пели песни. Секта сатанистов что, вознеслась, то есть сгинула в ад к своему Ваалу?!
— Заснули мертвецким сном от моего винишка. Хорошо, что их гнусная вера заставляет напиваться вдрызг всех, несмотря на пол, положение и возраст! Пошли, у нас много работы. Ограбить, начать мстить за мой погибшую семью. А потом побег!
— А если они проснутся?! — парень боялся вооружённой толпы, его можно было понять. — Нас самих не принесут в жертву?
— Не боись! Я им залила кучу снотворного яда, они, наверное, целые сутки спать будут. До следующего полудня! Если доживут. Ха-ха-ха, — мстительно рассмеялась я.
Арка 2. Мерзкая мамона стяжательства. Песнь первая. Исклы, фейелвелки
Песнь первая. Исклы, фейелвелки.
Мы вышли, чтобы осмотреться, вокруг храма валялась пара тушек уснувших поселян, наверное, вышли из здания отдышаться, почувствовав себя нехорошо. Здесь их и настигло беспамятство. Подгоняя нерадивого парня, мы оттаскивали их обратно в храм, вдвоём это хоть и сложно, но можно. С планом мести я пока не делилась с Прове, он и так боится крови и смерти, зачем усугублять нервы мальчика-истерички?! Сейчас успокоится немного, начнёт вновь засыпать, вот тогда и расскажу всю сермяжную правду. У сонных и пьяных многие чувства отключены, в том числе страх, разум и способность сопротивляться. Особенно, если подгонять пинками.
— Всё, справились, — сказал он, когда мы переместили с улицы последнего ашшурца в храм. — Что будем делать, запираем их и сваливаем? А они не задохнутся?
— Экий ты дурачина, сначала ограбим. Нам деньги нужны, ценности, как можно больше. Одежда хорошая, тебе немного мужской и мне куча женской.
— Слушай, а когда мы этим занимались, ты так стонала натурально, тебе понравилось, а?
— Я притворялась, идиот! — раздражённо бросила ему через плечо. — Чтобы тот придурок, охранявший нас, быстрее свалил подальше.