— Стой здесь! Вернусь, и продолжим миловаться, а то даже кровушки с тебя не спустил, никуда не годится, старею! Дай только проверить, что там. Откуда у местного храма человек, или может животное какое забрело? — уродливый насильник отпустил меня и почесал бороду, задумавшись. — Чужакам здесь не рады.
Удобно перехватив в обеих руках короткое копьё и кинжал, капитан, немного пригнувшись, осторожно и тихо устремился в сторону здания. Шум не повторялся, но правильное направление уже было выбрано. От бывалого воина не так-то просто уйти, когда тот взял след. А я, перехватив коромысла покрепче, так же бесшумно пошла за капитаном, скрываясь за его спиной. Даже если старый развратник услышит мои шаги сзади, то разве подумает, что слабая безоружная девчонка может представлять для кого-то угрозу?! Если что, скажу, что решила помочь своему «хозяину», как раболепная служанка.
Конечно, у меня и своих проблем навалом, особенно в свете новостей про прибытие каравана завтра. Нет, это не банальное любопытство — у меня и выбора, как такового, нет. Возможно, ситуация с шумом чем-то поможет, мне сейчас остаётся надеяться только на чудо, хоть шанс и невелик. Надо как-то избавиться от угрозы изнасилования и… капитана. Стоять, отчаявшись, предвкушая ужасный момент, когда он вернётся «приспустить с меня кровушки»? Ожидать своей участи и дрожать? Нет, это пусть глупые дурочки писаются от страха, а я уже взяла себя в руки и больше ему меня не застать меня врасплох!
Таково моё воспитание, не мне тут быть тихоней и терпилой. Не мне, дочери богатого землевладельца и наместника фараона над областью Сиа! Но всё это в прошлом, не без помощи конкурентов отца на нас вдруг напало всякое отребье, застав врасплох. Моего отца, скорее всего, убили, а наша земля в составе далёкого отсюда царства разорвана на лоскуты и растащена соседями. Ничего не осталось — ни семьи, ни родни, ни заступников. Никаких откупных денег за меня пленницу не будет, платить некому. Меня саму в момент трагедии поймали и из-за смазливой мордашки увели в полон. Так я попала сюда с прошлым караваном, груженным разграбленным имуществом и рабами соплеменников.
Завтра же вереница верблюдов во главе торгашей живым товаром прибудет с печальной для меня новостью — выкупа не будет. Я ведь всё наврала хозяину оазиса, чтобы отстрочить печальную участь и что-то придумать, пока есть время. Иначе меня ожидает бордель, позор и забитое существование в качестве утолительницы плотских утех вонючих ашшурцев. Перспектива недолгой жизни потасканной и гулящей девки. Но отпущенный срок заканчивается уже завтра.
Смириться? Это не про меня. За неполные пару месяцев я смогла сколотить себе команду из таких же пропащих девушек. Отчаявшихся, как и я, только в намного худшем положении. Они уже в публичном доме, поруганные и избитые, как будто этим шакалам мало над ними насильничать. Работая на кухне, я ношу многим местным поселенцам еду, включая моих теперешних сообщниц. Выбрала похожих на себя пацанок, которые не сломились под гнётом незавидного будущего и печальной судьбы непотребных девок. Пару лет, и их изношенные и изуродованные тела отдадут на корм собакам. Век потаскушек-рабынь недолог, с таким садистским обращением они быстро теряют презентабельный вид и становятся ненужным балластом. Рабы в отличие от рабынь, хоть и не становятся мужскими подстилками, но умирают, если не быстрее на опасных и тяжёлых работах.
Мы — три заговорщицы, задумавшие сбежать куда глаза глядят. Всё это бессмысленно и неразумно — вокруг пески, иногда зыбучие. Скорее всего от жажды и жары сдохнешь в них. Конечно, обычно оазисов то тут, то там полно, вот только до горизонта и дальше всюду раскинулась однородная пустыня, где не спрятаться от преследователей. На что мы надеемся? Да ни на что, всё равно помирать, так хоть попытаемся вырваться. Надежда умирает последней. Как говаривал один древний герой: "Лучше один день прожить свободным, чем сорок лет в неволе!".
К нашему побегу почти всё готово. Провианта, для себя и девочек, натаскала в укромное место. Туда же пошли верёвки, пока пустые фляги и немного иного скарба. Из колющего и режущего — шило, гвозди и тупой нож со сколотым остриём, что, конечно, не ахти. Но нормальное оружие не умыкнёшь — заметят. Хоть что-то добыла, и то хорошо…