— Ну знаешь ли, я к тебе со всеми чувствами! Я тогда тоже прикидывался! И… и даже оргазм имитировал!
— Что такое оргазм? — спросила я непонятное слово.
Он начал замысловато объясняться, что-то про пик наивысшего наслаждения парочки любящих друг друга людей. В принципе, я и так знала, что мужчины от этого дела получают удовольствие. Не дали бы боги нам — женщинам, возможности рожать им наследников и доставлять наслаждение во время полового акта, эти животные нас бы просто поубивали или низвели до уровня скота и рабынь. Хотя в Ашшуре женщины и дети были примерно в таком положении и так.
— А разве то, что ты меня опрыскал своим семенем, не означает, что он у тебя был? Пик оргазма, или как там ты назвал это слово?!
— Это просто издержки молодости и дань театральному искусству! Я притворялся так, чтобы даже ты мне поверила! Всё по системе Станиславского!
У меня сейчас был отходняк, теперь я не рабыня, а мои обидчики и убийцы семьи здесь, у моих ног, совершенно беззащитные! Всё напряжение схлынуло, настала эйфория от предвкушения неминуемого возмездия над ублюдками. Скорой свободой, исходом из Урука. Мне даже было прикольно слушать глупое непонятное щебетание Прове рядом.
— Ты очень смешной дурачок, который изъясняется непонятными словами и всегда не вовремя! Займись-ка лучше делом, пока не заснул окончательно. А я поищу кое-кого особенного.
— Кого же? — спросил парень.
Через полминуты, переступая и перепрыгивая через тела, лежащие вперемешку, наткнулась на то, что искала.
— Вот и добрались до самого главной и жирной сколопендры оазиса! — сказала я, потирая ручки от предвкушения. — Повезло, так повезло!
— Думаешь, у Гильгамеша при себе много золота? Чего ты так приободрилась?
— Да плевать мне на это сейчас, — дьявольски улыбалась я сама себе. — Энси Урука признался, что убил моего брата и отца, причём лично! Уничтожил благородный дом Сиа. Поймал маму, сестру, меня. Я его резать буду на ленточки, наслаждаясь медленной смертью.
— Стой! — этот негодник посмел схватить меня за руку. — Они же спят, некоторые даже похрапывают. Нужно убить его быстро, пока я отойду, не хочу видеть такое. А потом режь на ленточки или вовсе не трогай. Он же проснётся от боли! Посмотри, какой он огромный и сильный воин, пузо может и огромное, но кулаки размером с наши головы. Нам ли, Давидам, сражаться с эдаким Голиафом?! А остальные?.. Ты же говорила, что тут осталась охрана на воротах, рано или поздно они придут проведать, что тут творится, а ты тут убиваешь людей! А на крик проснувшегося Гильгамеша они сбегутся мгновенно. Никаких пыток и наслаждений убийством!
— Отпусти руку! — разочарованно сказала я. — Согласна, не время ещё. Всё, я остыла, отпусти! Но кольца с его лап, амулет и браслеты с шеи сниму, если они не магические, то хотя бы ценные. Дальше ты его щупай тщательно по всему телу, должны быть ещё ценности, мне мерзко до него дотрагиваться.
— Мне же придётся притворяться воином? Мужчина — солдат и защитник, так? Возьму у него меч, я привык, пусть и по фильмам, к этому оружию. Да, не смотри на меня непонимающими глазами! Говорю, не умею я гвоздями, кинжалами и копьями драться. Вот эту кривую саблю-серп возьмём для меня.
— Бери, конечно, тебе же носить самому эту непонятную тяжесть, — раз он спрашивает, то разрешила ему. — Даже хорошо будешь выглядеть, прямо как энси. Слышала, он говорил, только благородные имеют право носить такие царские серпы.
Прошло некоторое время, пока мы рыскали по телам на полу. Сама я искала везде, зная, что он может прошляпить и не нащупать ценное. Но по интимным местам заставляла лазить его, во-первых, противно, во-вторых, негоже аристократке щупать людей в таких местах, тем более мужчин, которых тут было большинство. Я больше не рабыня и нужно вести себя соответственно. Для этого есть этот извращенец! Пусть почувствует себя в моей шкуре, когда обляпал всю своей гадостью. Даже вспоминать эту мерзость не хочу, колотит и передёргивает. Конечно, ему тоже было не охота ковыряться в тряпках на паху у мужчин и женщин. Но пара угроз с упоминанием про острые гвозди, жаждущие его невинного тела, и он был готов на всё. Да и понимал, что без денег и ценностей мы сдохнем с голоду. Но что поделать, если многие хранят ценности именно там, мол, там они более в сохранности в нижнем исподнем.