Пройдя несколько часов и наконец выйдя к эоловым пещерам, я встретила по пути подругу. Ифе, увидев верблюда позади себя, не разобравшись, бросилась бежать, думая, что её преследуют. Пришлось орать и драть горло, что «свои».
— Ты меня напугала, Сехмет! Как ты смогла добыть верблюда?! Столько мешков повесила на него. Да-а, ты теперь богатая, а я почти налегке, взяла половину вещей в нашем схроне. Вторую часть должна принести Зезира. А кто это сзади тебя, накрыт весь от палящего солнца? Не сестра моя, случаем?
— Нет, это парень, нам нужен человек, что проведёт через все эти пески.
— Ты взяла в плен проводника? — удивилась Ифе. — Дай-ка гляну, а чего он спит?
— Перепил немного сон-травы, давай-ка выгрузим его вниз, пусть верблюд отдохнёт и поест чутка. Прове не проводник, он просто парень, довольно странный, но добрый, как ребёнок. Воспринимай его как младшего несмышлёного братика, который немного не в себе. Ты поймёшь, как только он откроет рот. Будем использовать его при встрече с кем-либо, ведь одинокие девушки тут не пройдут, станут законной добычей любого. Поэтому нам нужен мужчина. Чем паренёк не вариант?!
— Надо же! Какая белая кожа, он, наверное, солнца никогда не видел. Как девушки для гарема, с белой кожей! Как красиво, хочу тоже завести с ним гарем, но мне и одного его хватит, я же не мужик! А что у него с волосами, почему они такое светлые? Черты лица тоже немного иные, не здешние и не нашенские. Откуда ты нашла такое чудо? Лицо без царапин и шрамов, и правда как малыш! Вся кожа как попка у новорождённого ребёнка!
— Ты ещё его глаза не видела. Они серые! — после чего серьёзно спросила. — Я думала, что после того, что с тобой творили в борделе, мужчин ты будешь ненавидеть и обходить стороной.
— Это тебе, аристократке, так можно, а мою семью всю убили, только сестра осталась. Я скрою то, что со мной случилось, выйду замуж, нарожаю детей. Ненавидеть я стала только этих ашшурцев! Хотя понимаю, что многие мужики такие же, но нужно жить дальше. И думать о будущем с ними!
Песнь четвёртая. Выполняя обещанное (интим)
Песнь четвёртая. Выполняя обещанное (интим).
За разговором мы дошли до пещер, что могли скрыть нас, пока зной над головами не пройдёт, и я прервала её бесконечный монолог более приземлёнными вещами:
— Это всё лирика, но что нам делать сейчас? Пока нужно идти строго на запад, сразу, не тянуть! Сейчас поспим здесь, а как солнце сядет, под светом лун, без палящего зноя, отправимся дальше.
— Что ты говоришь! А как же моя сестра?! Её надо подождать, а лучше встретить, вернувшись назад, раз у нас есть ездовое животное. Вдруг что-то случилось с ней? Да и мы хотели задержаться на несколько дней, пока будут разыскивать нас в песках. А когда преследователи успокоятся, решив, что мы где-то сгинули — драпать на Родину.
Судорожно думала, что ответить: сказать, что сестры больше нет?! А я стояла и наблюдала, как её мучили, убивая? Она, возможно, обвинит меня в том, что не спасла Зезиру. Конечно, я не могла ничего сделать, но горе лишает человека трезвости мыслей. Ифе, к тому же, может сломаться, оставшись одна в своём роде. А мне нужны сильные единомышленники на чужбине. Я никогда не спрашивала, что с её семьёй. Знала только, что они жили в мелком поселении, принадлежащей к нашему Дому Сиа. Теперь получается, что она считает, что у неё осталась только сестра, которой на самом деле больше нет.
Гильгамеш разорил её деревню, молодух забрал, а остальную родню, видимо, вырезал. Я её с сестрой прежде не видела и не подозревала об их существовании, а они, как и обязаны простолюдины, знали меня — свою хозяйку: видели пару раз нас проездом. После, уже в плену, признались мне, что знают, кто я, несмотря на то, что я в рванине, как и они. Попросила их держать рот на замке, и мы впоследствии подружились. Они по возможности ухаживали за мной, своей госпожой, хранили меня от поползновений и насилия охранников каравана. Я же обещала их спасти и дать сытую жизнь, когда вернёмся на Родину. Но теперь это если и получится, то только наполовину, одну сестру мы уже потеряли. Да и кто я теперь на Родине?! Земли моих родителей оттяпаны врагами.