— Я тебя сейчас подведу к приготовленному ложе, — проговорила я, — а ты укладывайся пока и раздевайся!
— Ого, ты уже приготовилась, пока я был в отрубе? Захотела продолжения после не очень удачного случая с нами полдня ранее? Иди ко мне, я тебя сам раздену и облобызаю.
— Обойдёмся без этого, раздевайся догола там, а я тут! — отрезала я в темноте.
— Как мы найдём потом друг друга, тут ни черта не видно!
— На голос твоей похоти, ага! Думаю, ты не сможешь сдержаться и найдёшь меня сам, ну или позовёшь.
Сделав своё грязное дело, я ушла дневать поближе к верблюду. Нужно отоспаться, ведь ночью нам в путь. Путешествовать в прохладе — самое то, а плохая видимость в темноте скроет нас от посторонних вражеских глаз.
Песнь пятая. После "этого"
Песнь пятая. После "этого".
— Сехмет, просыпайся, ты просила разбудить. Вечереет уже, немного поспали, и хватит.
Проснулась, не сразу поняв, где я и что происходит. Наконец вспомнив, что хотела ночью продвигаться дальше на запад к своим пенатам, задумалась, как это провернуть. Ифе не уйдёт отсюда без сестры, нужно как-то ей сообщить эту неприятную новость, что она теперь круглая сирота. Без эксцессов типа умопомешательства и потуг вернуться на пожарище и убедиться, что её сестра точно погибла. Может паренёк поможет, надо и его будить:
— Пойду разбужу Прове, достань пока нам пожевать чего на скорую руку. Мы скоро отправляемся!
— Куда? А сестра, за нею, что ли, назад пойдём в Урук?
Не стала ей отвечать и на ощупь пробралась в тёмную пещеру, начала тормошить иноземца.
— Любимая, это ты? — спросонья спросил Прове.
— Ничего себе признание… — поразилась я. — Ты всё спишь?
— Думал, после всего, что между нами было, мы стали друг к другу ближе. Ну или я просто жалкий романтик. Глупый пацан.
— Ах ты вон про что! С последним не могу не согласиться. Вставай, пора в путь.
— Теперь-то можно включить свет? — спросил парень.
— Колдунство, как понимаю?! Валяй, но не сильно расходуй свою внутреннюю энергию, я не хочу тебя видеть голым!
— Ёлочка, гори! — сказал Прове и включил свой магический Светлячок. — Ой, прости, прости, я сам ослеп и зажмурился. Не могу пока контролировать свою силу. Так, чуть притушим, можешь открывать свои прекрасные чёрные, как ночь, очи.
— Ну ты… глупый пацан!!! Я тебе говорила не использовать магии сильно, а вдруг увидит кто!
— Мы же тут наедине друг с дружкой в пещере. Снаружи не видно!
— Ты чего? — спросила я, увидев, что он голым лезет ко мне обниматься. — Куда лезешь?
— Поцеловать!
— Это куда ты своим грязным ртом в мой лезешь, извращенец? Никаких поцелуев и никакой магии, мы не одни, так что быстро одевайся, туши огонь, выходим наружу! У нас пополнение. Девушка пришла, она служанка из моих с отцом земель. Только есть одна проблема с ней. Помнишь ту проститутку, которую казнили на алтаре?
— Такое я никогда не забуду, до сих пор передёргивает, изуродовали груди, потом нанизали, как на шомпол, убив. Потом я ничего не помню, видимо, свалился в обморок. Это вам тут привычно людей казнить изуверскими способами! А мне бр-р-р! Дикость какая!
— Да, для мужчины такое поведение недопустимо, — что мне было ещё ответить парню, кроме как учить жить по-иному, не как на его лунах. — В нашем мире даже женщина должна перебороть такое и остаться на ногах.
— Извини, буду стараться. Мы же теперь вместе, любовники, что-нибудь придумаем, привыкнем.
— А пока нас ждёт её сестра, Ифе. Мы договорились тут встретиться втроём, но теперь нас только две девушки осталось. И я не знаю, как преподнести плохую новость, сказав про смерть, но нам нужно идти на запад. Не дожидаясь Зезиры, которая никогда уже не придёт. Что сказать живой Ифе?! Что её сестра умерла на алтаре в страшных муках?! Попробуем вместе уговорить её, успокоить. Главное — не ляпнуть, что её истязали, а душу и кровь выпил Ваал. А то, что мы не помогли, когда её изуверски пытали, может ухудшить ситуацию ещё сильнее. Подспудно настроив против нас. Почему мы не помогли сестра, пусть даже и не могли.