— Целоваться, фу, гадость, — перебила я Ифе, — это и со мной происходило!
— Да, целовал, точно, он говорил мне это странное слово! Я никогда не слышала о таком, ни между мужчиной и женщиной, ни вообще! Это, наверное, только у него на Родине распространено. В перерывах между этими поцелуями, переводя дыхание говорил всякие нежности, что-то иногда спрашивал.
— Да, он любитель поговорить, даже занимаясь столь похабными делами, не закрывает рот! А ещё нас, женщин, называют болтушками!
Начинается сцена 16+, осторожнее!
— Но я, конечно, молчала, ещё не хватало, чтобы по моему голосу сообразил, что это не Сехмет, а совсем другая… Лапал меня нежно, нет, просто гладил, никаких грубых действий, типа ущипнуть за «сиськи и задницу», как со мной поступали ашшурцы-насильники!
— Ты хочешь сказать, что тебе не пришлось мучиться и отдаваться ради своей госпожи, а на самом деле всё обернулось не так уж и плохо?! И тебе сильно понравилось?
— Ага! Никаких издевательств, боли, засосов, укусов и синяков на завтра, всё было… классно. Это были именно ласки грудей и попы, спины и ног, плечей и шеи, живота и бёдер. Всю меня исследовал, куда мог дотянуться руками. Чувствовала себя кошкой, которую гладят, расслабилась и улетела, я могла бы, наверное, заснуть от таких ласк. Хотелось замурлыкать, так хорошо чувствовала себя только с мамой в далёком счастливом детстве!
— Ой, ты меня смущаешь, но продолжай. Рано или поздно это и со мной случится, нужно быть готовой к мужским ласкам или грубостям, если попадусь таком животному как ашшурец! Он тебе так и не дал заснуть?
— Куда там?! Я бы заснула от счастья его ласкающих рук, что словно бабочки порхали везде на моей коже. Заснула, если бы он, конечно, не трогал меня иногда в интимном месте. От чего я сразу сжималась, уходя в себя, как черепаха под панцирь. Весь предыдущий опыт подсказывал, сейчас начнётся боль, унижение и насилие! А что ещё можно ждать от мужчин? Видимо, он это чувствовал и убирал свои вездесущие пальцы. Снова гладил, пока я не улетала в неге. И снова повторял, трогая межу ног, я снова зажималась в испуге. Так повторялась много раз, пока я настолько не доверилась ему, что позволила ласкать меня там. Я всё больше млела, а не зажималась в испуге.
— Прям в пикантном месте, Ифе? Я всё больше из-за тебя краснею.
— Затем всё прекратилось, я хотела возразить, но тут случилось нечто. Он опустился вниз лицом на уровне бёдер и засопел носом, вдыхая мой женский запах оттуда. Даже я, проститутка, пусть и с полуторамесячным стажем, зарделась, как девчонка, от такого. Сказал, что он знает, как завести девушку ещё сильнее. Есть у меня горошинка, которая взорвёт меня изнутри удовольствием.
— Он что, больной совсем? Это же место, откуда писают, откуда выходит грязная и непотребная кровь раз в месяц! Как ты это выдержала, какой ужас! Фу, гадость.
— Да ты сначала дослушай до конца, потом городи глупости, дурёха, — и, увидев, что я на неё зло смотрю, добавила. — Прости, Госпожа, я забываюсь! Нельзя такими словами к вам обращаться.
— Ничего, мы же договорились играть роль равных, пока не доберёмся до приличных мест. Не стоит меня выдавать, мы обычные простолюдинки и сёстры, на «ты», и всё!
— Давай, слушай тогда дальше и не перебивай! Он буквально нанизывал меня в постыдном месте на язык. Представляешь, какое позорище, какой стыд. Откуда он такой, с какой луны свалился?
Я заржала, ведь он и правда свалился с одной из лун, она это поняла даже без его слов, по действиям! Ифе замолчала и смотрела на меня, я махнула ей рукой, мол, продолжай.
Песнь седьмая. Любовь это… (Love is...)
Песнь седьмая. Любовь это… (Love is...)
В начале главы сцена 16+, осторожнее!
— Даже подумать такое не смела, — говорила Ифе, — нафантазировать, а тут хоп, и случилось. Сначала было щекотно, потом странные ощущения, хотелось пописать, а потом вдруг пришло понимание, что мне хорошо, просто очень-очень хорошо. В конце концов я взорвалась, как он и обещал!