— Взорвалась?
— Удовольствием, он назвал это оргамзом. Оргазом?! Не запомнила точно это слово. Оказывается, не только у мужчин такое бывает. Женщины тоже могут получать наслаждение от этого. Зачем это нам, семя-то мы не спускаем для оплодотворения женщины ребёнком? А может это не дано только проституткам, которых вечно насилуют? Но я была в ту ночь тобою, благородной госпожой, вот и свезло! Теперь знаю, как это, и хочется ещё и ещё. Кажется, я внизу опять намокаю от желания совокупляться с ним. Представляешь, что он со мной сделал, что даже сейчас я думаю об этом и хочу повторить?
Я в ответ лишь удивлённо уставилась на неё не в силах сказать хоть что-то. Я была вся красная от таких описаний.
— Вот и у меня были такие же глаза, как сейчас у тебя, Сехмет. Плохо, что пришлось контролировать стоны блаженства, не выдавать же наш с тобой секрет моим голосом?! Поймёт, что не Сехмет, и твой приказ будет провален. Да и море нежности сразу закончится. Хотя, возможно, он не разобрал бы, ведь сам был на пределе, отдавшись процессу.
— Продолжай, ты такое рассказываешь, — немного хриплым от смущения голосом попросила я, — что у меня слов не осталось. Нет, не продолжай, такое слушать приличной девушки нельзя!
— А я из-за своих же слов вся мокрая. Вот такой у нас спутник. Затем он поднялся ко мне, и мы снова встретились лицом к лицу. В темноте, конечно, не видно, но чувствуется его тело и дыхание. Он начал жарко целовать меня мокрыми от моих же выделений губами. Немного кислый запах и вкус на его устах. И это были не его слюни, те не пахли и безвкусные. Он же целовал меня в самом начале, это было точно что-то другое. Сказав, что сейчас будет, возможно, больно, но недолго, как комарик укусит.
— Блин, чуть не провалились на таком важном этапе, он-то знал, что я девушка, а ты нет, — ахнула я. — Надеюсь, не рассвирепел в обиде?
— Не-а. Так вот, не обнаружив преграды, хмыкнул, назвав обманщицей, и продолжил своё дело страсти. До него в прошлые разы было больно, неприятно или никак. Но видимо, всё то, что он творил до этого, переродило меня. Как будто внутри моей… ну ты поняла, разожгли маленькие огоньки, тлеющие угольки, было жарко и покалывало от удовольствия. Внизу всё горело и покусывало наслаждением. Он двигался во мне, пока не излился. И знаешь, что глупый заявил? Прости, что ты не успела вместе со мной. Фр-р, да мне и первого раза на всю жизнь впечатлений хватит, куда второй раз. Какой он странный и хороший! Даже спасибо сказать не могла, прикусив губы, молчала, чтобы не визжать от восторга. Не хотела выдать себя, что я это не ты.
— Прекрасно, что обман не раскрылся. Затем заснули наконец? — спросил я.
— Нет, был второй раз, и даже третий, возможно, и больше. Протыкал меня много раз, потеряла счёт времени. Но теперь только по-нормальному, без всяких извращений с ласками ртом ниже. Не давала ему оторваться от себя, постоянно целовались. А то он любит поболтать о всякой ерунде. Он внутри меня, я заполнена им, уста слились, и я как в раю. Но получали удовольствие невпопад, как бы он ни старался. Смешно было видеть его потуги, чтобы мы обязательно вместе кончили! То я улетала в небеса, тихонечко выла и стонала, то он изливался, хрипел и пытался зарыться в меня. В конце концов мы уснули. Я полностью выдохлись, была счастлива как никогда.
— Кончили? — удивилась я. — Что, закончили акт любовный?
— Это он так называет большое удовольствие, когда трясёт и улетаешь от максимума наслаждения, то же самое, что и ордазм или оргаз, я говорила это слово ранее! Ой, ты не поймёшь, о чем я, пока сама не попробуешь! Это было прекрасно. И знаешь, возвращаясь к бутылке с уксусом, чтобы вытравить из пещерки его семя. Может у меня первый и последний раз с кем-либо с удовольствием случилось? Я подумала, катись оно всё к чёртовому Ваалу. Если и родить ребенка, то только после такой ночи, такого внеземного удовольствия и такого мужчины. Пусть его семя прорастёт во мне ребёнком! Ты же говорила, что он хороший и добрый? Может даже не выбросит меня в канаву и не убьёт, узнав, что я была проституткой?! Особенно если буду носить под сердцем его чадо. Если тебе не нужен он и его штучка, пусть всё время ночует со мной, а его жезл меня обжигает огнём изнутри. Договорились, Сехмет? Мы же подруги!
— Да хоть замуж за него выходи, только вот он уверен, что со мной спал, постоянно норовит обнять, ущипнуть, поцеловать. Это у них на Луне, говорил, люди так любят друга ртом. Я ему врежу как-нибудь за такое, затейнику.