— Мы убили двух оставшихся воинов Урука, — начал загибать пальцы Мамона, пересчитывая. — Кроме них, свободных была ещё парочка… десяток больные, их тоже почикали. Потом мы, то есть они, начали грабить всё и вся. Боюсь, делёжка хабара с целого оазиса — это процесс нелёгкий. Мало кто выжил, а позже все собрались по месту рождения. Банда из Та-Кемет, ещё несколько, а я хоть и раб, но местный ашшурец, остался один-одинёшенек. Поэтому пришлось скрываться и ждать, пока остальные дограбят оазис и сбегут. Если золото, серебро и прочие ценности унесли, то мне достались несколько верблюдов, провизия и оружие не самого лучшего качества. Я остался в оазисе последним, искал, чем можно поживиться, но встретил вашего друга Прове. Мы познакомились…
— Не совсем так было, — вмешивается Прове. — Сначала мы подрались, но потом он одумался, и всё разрешилось. Мамона местный и сможет стать нашим проводником. Учитывая его дружественные отношения со мной — он лучше, чем кто бы там ни было.
— Небольшое недоразумение, бывает у настоящих мужчин, мы слишком агрессивные самцы, но и отходчивые быстро. Поборолись, затем подружились!
Мамона засмеялся, мощно похлопав парня по спине, от чего Прове весь скривился. Мои подозрения всё более усиливались, тип был очень мутный, как серый Фобос на небе в облачную ночь. Кого этот дурачок привёл на нашу голову?! Совсем в людях не разбирается, тем более, это ашшурец! Мы их ненавидим с Ифе пуще смерти.
— Почему местный житель вдруг стал рабом среди своих? — прищурившись спросила я.
— Это печальная история, отчасти я виноват в ней сам. Жадность меня погубила, что может случится с обычным погонщиком верблюдов, если он вдруг резко получит хорошее наследство от бездетного дяди?! Загулял, потом хотел всё вернуть, вложил всё, что было, в очень сомнительное дело. Понятное дело, прогорел, затем за мной пришли, долги надо отдавать, и отобрали всё, а я ещё должен остался. Вот и продали за долги. Но ничего, у меня осталась родня, и я выправлю свои денежные дела, заработав здесь.
— Прямо тут заработаешь? — шутит Ифе. — Чем, как? Продавая песок местным бедуинам?!
— Прове рассказал про ваше планы, к сожалению, я их решительно отвергаю! На запад дорога караванов, торгующих товарами, туда везут дерево, специи. Оттуда тех же рабов. Вас там сразу заловят, как чужестранцев. Если пойти со мной на север, оттуда есть пути в Та-Кемет по нетоптаным и пустым дорогам.
— И как-то случайно на севере столица Ашшура Зебуб, — возражаю я, — куда нам точно соваться не стоит…
— Мы не дойдём до столицы! — Мамона не унимался. — Свернём недалеко от неё.
— Девушки, мы же не знаем дороги, — сказал Прове, — давайте доверимся моему другу! Он ведь мог убить меня, но не убил. Значит, не несёт опасности.
— Ой, дурак! — возразила я. — Мужчины могут идти хоть в пасть льву, а умные девочки пойдут к себе на Родину, у меня есть карта, как-нибудь доберёмся. Лучше умереть по дороге домой, чем в столице в борделе, а после на кровавом алтаре. Причём слова про проституцию касаются не только нас, девушек, но и тебя — молодого светлоглазого юнца с вкусной попкой, нежным лицом без шрамов и красивой кожей!
— Нет, дамы, мы пойдём на север, это даже не обсуждается! — отрезал Мамона. — Я здесь мужчина! Извини, Прове, я старший и опытный мужчина среди нас двоих! Я местный, знаю, куда идти и все секретные тропы. Мы идём на север с Прове и хотим, чтобы вы пошли с нами!
— Сехмет, мы не можем пойти без Прове! — теперь ещё и Ифе вмешалась. — Мы пойдём на запад, втроём или вчетвером! Прове, чем ближе на север, тем больше шансов попасться. Здесь мы почти на краю нежилых пустынь в сторону запада, отсюда лучший путь.
— Постой, ты Сехмет из дома Сиа? — спросил Мамона.
— Да, а откуда ты меня знаешь? — насторожилась я.
— Нет, нет, не знаю, просто Прове о тебя говорил, — отвечает Мамона. — Теперь пытаюсь понять, кто из двух девушек кто. Хорошо, я согласен, идёмте на запад! Видите, никаких ловушек, я помогу всем вам — и другу своему, и тебе, Сехмет! За то, что ты меня освободила!