Песнь двенадцатая. Договориться полюбовно
Песнь двенадцатая. Договориться полюбовно.
— И что теперь будем делать, красавицы? — спросил грозный Мамона. — Узнали всю правду «по чесноку», но сможете ли её проглотить и не подавиться?
— Полегче, воин, я тоже неплохо владею оружием, не смотри на то, что я женщина.
— А то я не знаю, Гильгамеш везде об том болтал: «Сехмет из Дома Сиа, за неё дают неплохие деньги, она опасна, хитра, изворотлива и хороший воин, несмотря на то, что девка малолетняя!» — Мамона выпятил живот и даже голосом изобразил толстого, покойного рабовладельца.
— Решил и меня продать?
— В отличие от покойного энси оазиса Урук, у меня нет хода в Та-Кемет. Пьяный придурок, наверное, спалил свой храм вместе со всеми? Туда ему и дорога. Теперь мы все свободны, а ты меня спасла. Зачем мне быть неблагодарной скотиной? Да и не знаю, сколько за тебя там дадут денег. Боюсь, овчинка выделки не стоит. Скорее меня зашибут в вашей стране, как чужака. Поэтому катитесь куда угодно, мне до вас дела нету, разойдёмся с миром. Мужчины в одну сторону, девчонки — в другую.
— Спасибо, конечно… — начала говорить я, но меня грубо перебили.
— Погоди, я не договорил, — проникновенно сказал Мамона, — там тебя ждёт уже не твой дом и земли. По слухам, твоё имение всё разорено и отдано врагам на поругание. Вас обеих поймают и быстро казнят, или будешь скрываться нищенкой, что быстро доведёт женщину до непотребств. Зачем тебе это, ты же умная, должна понимать бесперспективность своего пути.
— У тебя есть предложение получше? — спросили я подлого хитреца. — Тут, как чужеземке, мне по-любому хуже, не? Там хоть какие-то шансы есть выжить!
— А если со мной? Ты боевая, красивая, сильная, умная! Будем вместе мужем и женой?! Твоя служанка будет мне наложницей, а не хочешь и взревнуешь — я до неё и пальцем не притронусь. Продадим Прове и будем вместе жить. В богатстве и почестях, нам много отвалят ништяков за такого мага и спасение скрижали завета, которую парень тащит в своей сумке. Великую реликвию, и в простом мешке оборванца! Святой камень самого Ваала!
— Зачем тебя я? Вот только без пространных комплиментов, что я боевая, сильная и умная. Это в этом мире огромный минус для девушек.
— Только мы втроём сможем довести его до столицы без проблем, — объяснялся мужчина. — Окольными путями сразу до дворца. Если его насильно тащить, то чревато проблемами. Даст о себе знать прохожим. И на тебя — всё запорет. Меня убьют и вас, а наши убийцы сдадут его царю Ашшура сами. Надо тихо и красиво всё провести, чтоб комар носа не подточил.
— Ты честный, спасибо тебе за это, — кланяюсь ему в ответ. — Мы со служанкой думаем согласиться. Ты прав, нам ничего не светит ни у себя на Родине, ни у тебя в Ашшуре. А с тобой, мужчиной, и вправду можно обменять Прове на золото. Завтра уговорю его пойти с нами на Север…
— Да как же так, Сехмет, — удивлённо ойкнула Ифе, смотря на меня. — Ты чего несёшь?
— Замолчи, служанка, я знаю, что делать, а ты обещала мне подчиниться! У нас нет другого выхода. А теперь спать, Мамона, ты первый стоишь в охранении.
— Не так быстро, прелестницы, — усмехнулся Мамона, не поверив мне. — А вдруг вы меня обманете?
— Куда мы от тебя денемся? — я развела руками. — Оазис маленький, вокруг пески! А вот если ты нас обманешь?
— Давайте скрепим наши отношения. Зачем нам предавать друг друга, если мы займёмся развратом вместе? Вы, женщины, слишком серьёзно относитесь к сношению, считая, что это раз и навсегда. Только после соития буду уверен в вас и вашей преданности. И жены, и наложницы.
— Прямо сейчас? — у меня аж глаза вылезли на лоб от таких слов. — Как-то не была готова к эдакому.
— У нас троих нет иного выбора. Или так, разрубая друг друга на куски, — многозначительно похлопал он по топору, — или наоборот, соединимся вместе чреслами в одно целое! Не бойтесь, я страшен только в гневе.
— Сдаётся мне, что ты так давно не был с женщиной, что все мысли только об этом, а значит, мыслишь не здраво.
— Не без этого. Что вы решили?! Драться до смерти или любить? — спросил Мамона.