Это только в моей стране к женщине относятся как к человеку, а в этом царстве, как и в остальном мире, «бабы» не намного выше животного. Молодой парень может послушать только свою собственную мать, жену большого человека или высокопоставленную жрицу храма, но точно не такую пигалицу, как я. А кем мне ещё быть в его глазах?! Тем более, в этой лоскутной рванине рабыни, по недоразумению называемой платьем. Скорее это рубище, которым и нищие побрезгуют.
— Жить хочешь? Послушайся меня! — проговорила я, стараясь убедить его довериться мне, — тебе без меня, без знания языков и местных реалий не выжить.
Долго ли, коротко ли — мы стянули у капитана всё, кроме исподнего. Перебирая одежду, я давала парню только ту, что не выдаст взятое с чужого плеча. Извращенца-капитана здесь все знали, и его шмотки, думаю, примелькались. Предварительно вывернув платье наизнанку для неузнаваемости, молодой мужчина оделся. На первый взгляд не похоже на одежду старика. Ремень и головной убор, что выдали бы парня сразу, одеть не позволила. Слишком уж заметны и привычны они были на капитане. Могут броситься в глаза окружающих, и пиши пропало. При попытке ограбить обездвиженное тело не смогла стянуть все ценные вещи: перстень, серёжки и браслеты сидели туго и вполне могли разбудить временно вырубившегося. Хоть амулеты с шеи срезала, какая-никакая, а ценность.
— Берись за другую ногу, и потащили! Спрячем его у храмовой пристройки в дровах.
Набедренную повязку и какие-то совсем уж грязные тряпки на ногах с капитана не снимали. Иноземец более не наг, теперь можно вертеть головой, не смущаясь. Кое-как дотащили старика в бессознательном состоянии до пункта назначения. Пришлось даже разгребать дрова, чтобы расположить его как можно поглубже и незаметнее. Так его долго ещё не найдут, особенно, если привалить сверху поленьями. Несмотря на благоприятный климат, слышала, в редкую зиму здесь бывает столь холодно, что приходится жечь костры для согрева.
Песнь четвёртая. Первая кровь
Песнь четвёртая. Первая кровь.
Вручила кинжал парню в руки, пусть хоть немного будет походить на воина и мужчину.
— Бери кинжал и перережь старику горло. Нужно добить капитана его же собственным оружием.
— Что? Зачем? Ты в свой уме? Это не верно! — воскликнул он, со страхом посмотрев на меня.
— И откуда взялся на мою голову такой идиот? Когда придёт в себя, он убьёт нас обоих! — прикрикнула на него уже я.
— Нет, я не мочь такой. Я на такой не подписывался, — все ещё со страхом говорил он, смотря на меня во все глаза.
— Ты мужик или как? Заставлять бедную девушку самой обагрить оружие кровью?! — попыталась надавить я на его мужскую гордость.
Он снова помотал головой и даже сделал пару шагов назад. Что за бесхребетный слизняк?! У меня сейчас только короткое копьё осталось, перехватив его покрепче двумя руками, резким ударом поражаю насильника в шею, прямо под кадыком. После такого не выживают. Никогда! Послышался хрип. Из разорванного горла захлестала кровь, будто вино из разбитого кувшина. Не знаю, агония это была или он пришёл в себя, но капитан зашевелился, задёргавшись. Кажется, даже силился приподняться.
Мои нервы не выдержали, и я со всей силы ударила его несколько раз уже по задней части шеи. Раздался тихий хруст сломанных позвонков. И тут меня накрыло: все переживания и желание отомстить застелили глаза и затуманили разум. Остановилась, наверное, нанеся по меньшей мере с дюжину ударов. Голова извращенца ещё не оторвалась от тела, но была свёрнута под неестественным углом. На шее просто не было живого места, всё искромсала. Хорошо, что кровью не обляпались ни сама, ни иноземца. Кстати, где сам парень?
А он в страхе отбежал подальше, забился в угол и сидит трясётся, обняв руками колени. Аж лицо закрыл и всхлипывает, он что, плачет?! Мужчина, воин, защитник и глава семьи??? Окликнула его, смотрит на меня огромными глазами, полными страха и ужаса. Не видя я его недавно голым, никогда бы не поверила, что это мужчина. Щуплый, не загорелый, даже белёсый, хнычет, как девчонка. В их стране юношей не учат военному делу? Почему он так испугался крови и мертвеца?! Это же смерть во благо, самооборона. Необходимость во спасение наших с ним жизней…