— Ифе, я сейчас выдерну гвоздь из его горла, старайся ни капли не пролить, собирай в кувшин всё. Во второй соберу кровь с песка и его спины горстями.
— Откуда у тебя второй наточенный стилет-гвоздь? Ты же тоже голая была, как и я. Он заставил нас вокруг себя обернуться, осмотрел руки! Тебе негде было его спрятать, — вдруг глаза её расширились, видимо, догадалась, — Только не говори мне, что ты тоже спрятала гвоздь в своей бесценной… ?! — она запнулась, но не смогла произнести слово. — Ты не могла, ты же у нас недотрога.
— А ты сама была не такой же недотрогой до того, как изнасиловали впервые ашшурцы?
— Ты права, прости, я просто завидую! Тогда как?
— Как любая нормальная девушка, а не извращенка типа тебя, думала головой, а не одним местом! — ответила ей. — Поэтому каждая из нас прятала там, чем думала! Я спрятала в своих волосах. Они густые и длинные, без труда можно подвесить и спрятать такое короткое и узкое оружие, как гвоздь, даже несколько.
— Ах ты ж блин! Я, значит, в дырке своей, а ты в голове. И правда думаю не тем местом! Я и правда дура больная! Но ты, ты!!! Если бы ты не была госпожой, избила бы тебя. Сехмет, ты могла мне сказать, образумить, — девушка опять начала плакать и причитать, но не забывая выполнять мой приказ по наполнению кувшина кровью. — Видимо, от борделя у меня поехала крыша. И ты со мной так поступила. Мне же было больно, даже смазав там финиковым соком. И вытащила с трудом, он чуть не заметил, пришлось врать, что я от счастья быть его подстилкой занимаюсь самоудовлетворением.
— Не могла, прости. Этот придурок, — пинаю по мёртвому телу ногой, — мог бы заметить у меня в волосах гвоздь, проверил бы и тебя там же! А потом бы избил и начал насиловать или убивать нас. Тут бы и пригодилось твоё запасливая большая складочка! — опять захохотала я над похабной шуткой, но потом осеклась, покраснев. — Теперь всегда храним там оружие-другое на всякий случай! На голове я имею в виду.
— Ты меня опять использовала, госпожа. Я, надеюсь, займу подобающее подле тебя место после того, как мы вернём тебе твою область Сиа.
— Вот ты наглая, я конкретно нас обоих сейчас спасаю. Постоянно тебя спасаю. Не велики у тебя проблемы ради исполнения моих приказов. С Прове тебе, извращенке, понравилось! Но когда выберемся, конечно, ты будешь всегда со мной. Кому, как не друг другу, доверять теперь всю оставшуюся жизнь после всего, что с нами случилось.
Мы обе довольно засмеялись, нервозность отпустила нас, наступила радость и лёгкость на душе. Некоторое время мы мучили труп, протыкали то тут, то там, добывая с новых ран ещё немного крови. Особенно изгалялась над трупом Ифе, пытаясь убить ещё и ещё Мамону, думаю, что он был одним из тех, кто убил её сестру Зезиру.
— Я понимаю, у тебя вопросы, что мы за беспредел здесь творим. Но сейчас ты всё поймёшь. Пока кровь не свернулась и не превратилась в бесполезный кусок слизи, сейчас принесу очень ценную вещь. За ней ходил в сгоревший храм Прове, рискуя своей и нашей жизнью. И теперь настало время для экспериментов. И того, чтобы ты тоже узнала и прониклась тайной.
Отправила Ифе помыться, а сама направилась в другую сторону. Наш красный, как цветущий мак, Прове спал, ворочаясь во сне, и, кажется, кривился от боли. А я голышом подошла к нему. Кто бы сказал, раньше плюнула бы в глаза. Я и перед мамой, и сестрой побоялась бы бегать нагой, а тут за пару дней меня уже несколько мужчин видели голой. Правда, всех, кроме Прове, я собственноручно убила. И главное — тех, кто убил моего отца и брата. Своеобразная дева-воительница, мстительная, как сам бог Петбе, но стеснительная.
Обыскав мешки Прове, обнаружила скрижаль. Теперь, затаив дыхание, нужно к ней прикоснуться. Я немного трушу. Он чистый и принадлежит нам, как говорил Прове? Кому нам, каким богам конкретно? И ничего не случится, если тронуть волшебный камень! А если Прове ошибся? Но если скрижаль всё ещё принадлежит Ваалу, духовно с ним связанная, то меня обожжёт. Я потеряю сознание, вырублюсь, возможно, на пару дней, а иногда от этого умирают. Чужеверцам сатана Ваал за святотатство высасывает духовную силу, от этого не умирают, если быстро прикоснуться, но испытывать боль и лишиться здоровья не хочется!