— И как мне засечь время? — спросил банальность Прове. — Часов у меня нет, даже песочных! Хотя песка вокруг зашибись сколько.
— Даже простых истин не знаешь, — читаю ему нотацию, подобрав две веточки. — Солнечные часы, балда! Ставлю колышек вертикально. А этот чуть прикопаю в песке. Когда тень от солнца от первой стоящей пересечётся со второй лежащей — это прошло часа четыре, примерно. Тогда и буди, но давай без геройства. Из тебя защитник ещё тот. Не бойся поднять меня, а я со всеми бедами справлюсь сама!
Улёгшись поближе к Ифе и обняв её со спины, — хороший способ не позволить развратнице распускать шаловливые ручки, — мы заснули. В жару и сухость днём не уснёшь, а здесь, в тенёчке, где есть пруд с влагой и прохлада, прекрасно засыпается.
Песнь четвёртая. Огромные скорпионы
Песнь четвёртая. Огромный скорпионы.
— Просыпайся, беда! — кричал Прове.
— Что случилось? — резко вскакиваю я, пытаясь понять, что произошло. — Солнечные часы показывают, что прошло всего часа два, не четыре. Зачем разбудил?
— Демоны на горизонте! О которых ты говорила, а я не верил! — продолжил будить меня Прове. — Пора убираться отсюда.
— Что случилось? Дайте поспать, — сонно пробормотала Ифе и, вновь свернувшись калачиком, заснула.
— Где и чего видел? — спросила я, окончательно придя в себя. — Только не нервничай. Ты мужик или где?
— Вон там, — парень показал рукой на туманную, серую и пыльную кромку горизонта. — Пару минут назад наблюдал двух огромных скорпионов, движущихся в нашу сторону! Громадные, метров сто в длину или даже больше!
— Допустим, но где они сейчас? — зевнула я. — Я ничего не вижу.
— Я тоже не знаю, сначала испугался и опешил, потом быстро стал расталкивать тебя. Но это точно! Были демоны, но они самоликвидировались.
Мы помолчали, всматриваясь вдаль.
— Наверное, ложная тревога, — попыталась успокоить я Прове. — Думаю, привиделось, ты же солнечный удар получил. А раз на горизонте было, то, возможно, это просто мираж. Ничего страшного, случается от жары.
— Ты хочешь сказать, что ничего страшно и вам можно дрыхнуть дальше? Я как-то забыл, что в пустынях могут быть миражи и обманки.
— Тревожиться есть о чём, — пересилив себя, я всё-таки встала. — Видишь, пыльно как? Вдруг это песчаная буря?
Недолго думая, начала расталкивать Ифе:
— Хватит спать, кажется, буря грядёт. Давайте, пока есть возможность помыться, затем мы обе быстро кушаем, а ты седлай верблюдов. Потом твоя очередь, парень.
— Я не то чтобы умею навьючивать животных… — промямлил он.
— Вот же безрукий! — чертыхнулась я. — Ладно, мы мыться. И предупреждаю, если будешь за мной подглядывать, останешься не только без рук, но и глаз.
Отойдя от греха подальше от плескавшейся неподалёку Ифе, наспех помылась. Подгоняя служанку, мы вернулись седлать верблюдов, а Прове ушёл купаться.
— Он глупенький или так тебя боится? — спросила, смеясь, Ифе. — Сидел там, где мы его и оставили, даже не подумал подглядывать украдкой за двумя голыми красавицами. Я ведь специально и так, и сяк аппетитно выставляла свои прелести! И зря ни ты, ни он не смотрели.
— Скорее и то, и это. И глупый, и боится, — усмехнулась я. — Ифе, давай поедим по-быстрому и отправляемся в путь.
— Я тебе не обещала, что не буду подглядывать, пойду посмотрю на нашего «муженька», — служанка сорвалась с места, продолжив уже на бегу. — Если заметит, придётся ему наказать меня прямо там. Хи-хи-хи.
Не слушая моих возражений, бесстыжая Ифе убежала в тень деревьев подсматривать за голым мужчиной. И чего она там не видела за прошедшие полтора месяца? Вот же дура. Я, можно сказать, и не усмотрела ничего, но не парюсь совсем. Минут десять на сборы и помывку, и мы уже в пути. Чтобы избежать бури, пришлось уходить немного в сторону от намеченной прямой дороги на запад. Но ничего, главное — не попасть в эпицентр. Позже я заставила верблюда Прове выстроиться правильным для меня образом — боком ко мне, и молвила: