— Раз нас немного, то можно идти не след в след, а бок в бок. Я как раз доскажу свою историю про Подземное царство.
— А что Ифе? — спросил парень, кивнув на служанку.
— Она спит.
— Как спит? А кто тогда управляет верблюдом? — аж подпрыгнул Прове.
— Животное по наитию идёт вслед за своими собратьями, а Ифе ездить умеет, не свалится, так что пусть поспит пока. Все на верёвках, связаны между собой, ни один из четвёрки наших верблюдов никуда не денется.
— Просто когда мы в прошлый раз ехали, я мучился, хотелось спать. Но старался не заснуть, не знал, что так можно было устроиться на горбе и отрубиться. Боялся выпасть с седла.
— Кто ж тебе виноват? — рассмеялась я. — Спросить не судьба?! Будешь дослушивать историю? Тебе надо запоминать имена, на случай, если попадёшь в мир мёртвых.
— Вот что-что, а умирать я точно не собираюсь. Я даже не знаю, реально ли всё вокруг. Я попаданец в древность или другой магический мир фэнтези? Или это игра такая, где забыли оставить кнопку экстренного выхода?
— Ничего не понимаю, какая ещё игра? Общайся на общеимперском, пожалуйста, или научись уже нашему языку Та-уи. Если останешься с нами, будешь знать все три местных языка!
— А какой смысл мне оставаться с липовой женой? — вздыхая, ответил парень. По всей видимости, хочет меня разжалобить. — Эх, ладно, когда-нибудь я всё же смогу растопить твоё сердце, облачённое в жёсткие тяжёлые мышцы, которые не могут пробить даже стрелы Купидона.
— К слову о сердце, — повернула я разговор в нужное русло, объяснив для чего же нужен этот орган, который стучит, напоминая о грехах. — Там находится душа человека. Она очень лёгкая, весом в перо Маат, богини справедливости. У добрых и не грешивших людей, конечно, невесомое! А у негодяев тяжелеет от грехопадения! Кстати, на этом моменте мы и остановились с богиней.
— Ага, когда боги ободрали с лысой головы Маат все страусиные перья.
— Молодец, всё хорошо запомнил. Только перестань уже богохульствовать. «Назови себя, кто ты, зачем явился?» — спрашивают боги у покойного, что подобострастно кланяется им. И он называет своё полное имя. Спрашивают, где они жил, есть ли семья, супруг? Чем занимался? Интересуются его поведением, узнают про хорошие и плохие дела при жизни. На самом деле про последнее спрашивают не у покойного, а свидетелей.
— Откуда там свидетели? — спросил Прове. — Мертвец что, соседей с собой тащит?!
— Нет, это его Месхент, Шаи и Ба. Месхент и Шаи супруги. Месхент — богиня-покровительница рожениц и помощница повитух, первая встречает новорождённого на свет. Если младенец испускает первый крик, — это означает, что он живой, — то богиня пускается в весёлый, радостный пляс. Её муж Шаи — бог судьбы и покровитель человека. Определяет срок человеческой жизни, высчитывая его сразу после рождения. Оба бога-супруга следят за поступками человека при жизни и являются свидетелями на загробном суде. Если мёртвого оправдывают, то Шаи провожает его в Поля Иалу — Рай!
— А куда делся третий свидетель — Ба? Ты его упомянула в начале разговора!
— Это просто духовная сущность человека, она тоже свидетельствует и отвечает за покойного, — рассказала я. — Выслушав троих свидетелей, боги поворачиваются и выжидающе смотрят на покойного с бесстрастными лицами. «Теперь говори о себе сам», — спрашивает человека сам верховный бог Ра. Сначала покойный кланяется ему и поёт песнь, своеобразный гимн обожания и любви к богу:
«Слава тебе, Ра!
Почитают тебя обитатели Дуата,
Поклоняются тебе обитатели Преисподней.
Восхваляют они тебя, грядущего в мире.
Ликуют сердца подземных,
Когда ты приносишь свет обитающим на Западе.
Полны радости их сердца,
Когда они смотрят на тебя.
Все спящие поклоняются твоей красоте,
Когда твой свет озаряет их лица.
Проходишь ты, и вновь покрывает их тьма,
И каждый вновь ложится в свой гроб!»
— Затем мертвец оборачивается к другим богам, поднимая правую руку в знак того, что будет изрекать только истину. И оглашает перед каждым из богов малого круга девятки «Исповедь отрицания».