— Богатые, включая наложниц фараона, носят шёлковую легчайшую одежду. Но это слишком дорого, я и моя семья, кстати, такое носили. Иногда простая добротная хлопковая одёжа для среднего класса, без изысков. А здесь какая-то дерюга, мне уже привычно, а тебе пока нет. Простолюдины такое носят повсеместно, здесь и там. Легче голым ходить в такую жару, но это в тени, на солнце же приходится одеваться, иначе сгоришь. Но когда мы приедем в Та-уи, оденем тебя как аристократа — в богатые, мягкие и нежные одеяния. Оденешь такие, и сразу почувствуешь себя архивершительным царём-магом!
— Есть вашу еду не могу, буквально давлюсь, настолько она чёрствая и безвкусная! — вот, слушаешь внимательно, а про себя думаешь: «Да сколько же можно ныть?». — Глаза от сухости болят, слипаются, плохо вижу. Кровь из носа!
— Да ты прям кладезь всех бед. Кровь из носа? И часто?
— Постоянно выковыриваю козявки из носа, как идиот. Но по-другому он забит, дышать приходится только ртом, а он сразу сохнет, и задыхаешься. Сегодня пару раз текла кровь из носа, видимо, капилляры пошли в разнос. Сухость на них так действует.
— Ты постоянно ведёшь себя как баба, может поэтому у тебя женские дни раз, которые раз в месяц, начались?! — хихикнула я, слишком много общаюсь с Ифе, опошлилась. — За неимением женского естества нечистая кровь идёт из носа. Веди себя как мужик, и всё прекратится.
— У тебя нет ни капли сочувствия? — вздохнул Прове. — Зачем издеваешься?
— Успокойся, я же тебе не мама и жалеть не умею. Взрослый уже, выживешь как-нибудь. Если будут у меня малыши, стану кудахтать над ними, но не перед взрослым «мужем».
— Конечно я понимаю, ты не моя мама. Но всё болит, бёдра натёрты. От жары голова раскалывается.
— Ты уже повторяешься, — вздохнула я.
— Просто хотел спросить, как мы сегодня любовью будем заниматься?! Если я плох…
— Я даже и не думала об этом… — притворно закатила глаза. — И как же я теперь без твоих ласк? Умру, видимо?
— Это сарказм?
— Чего? — удивилась я. — Что за слово такое?
— Ты смеёшься надо мной, да? Мы ведь теперь вместе, это нормально — заниматься любовью.
— Ни в коем разе, пока ты в таком состоянии! — я захлопала ресница, пытаясь сдержать смешок. — Сегодня отдыхай один, потом наверстаем упущенное.
Конечно я над тобой смеюсь, дурачок. Займусь любовью с тобой только под страхом смерти. Хотя, судя по сказанному Ифе, если вдруг пришлось бы выбирать, за кого в Ашшуре выскочить замуж или рожать детей, то лучше ты. Но только потому что другие явно хуже. И в любовных делах, и в браке скорее всего не будет унижать жену: туда не ходи, этого не делай, здесь сиди и слушайся. Его минусы, что он такой слюнтяй, для меня, свободной и независимой, видимо, является большим плюсом. Вопрос: перевешивают ли они его многочисленные минусы? Но это и не важно, всё равно Прове всего лишь простолюдин и мне точно не ровня.
— Тебе надо становиться быстрее аристократом. Если станешь при фараоне большим магом, то я присмотрюсь к тебе. Конечно, если не найдёшь себе невест получше, степенных и послушных дурочек, смотрящих в рот своему мужчине и благодетелю.
В ответ на это он лишь нахмурил брови, а к этому моменту вернулась Ифе. До этого она стояла в стороне, не желая подслушивать наш разговор. К счастью, дальше Прове не продолжал ныть — стеснялся при ней. Зачем тогда делать это при мне и одновременно хотеть мне понравиться?! Мне кажется, он совершает противоречивые нелогичные поступки, но в этом весь Прове. Добрый, вроде не глупый, но постоянно попадающий в неприятности и впросак, не знающий жизни юнец.
— Ифе, так как ты дрыхла всю дорогу, мы с Прове сейчас ещё часа два поспим, и уже ближе к закату мы все снова пустимся в путь.
— Нам ещё нужно разобраться со скрижалью, — напомнил о себе Прове. — Я ведь для нас её брал.