— Не знаю, куда ты идёшь, но мы идёт в Та-уи, Та-Кемет, Хут-ка-Птах. И река там — Великий Лил! — нервно от недосыпа огрызнулась я.
— Прове, мы будем с тобой говорить на нашем, — Ифе попыталась сгладить моё раздражение, — и рассказывать друг другу истории.
— Но это ещё не всё. Конечно, если ты, Сехмет, собираешься оставаться со мной для продолжения нежных и романтических отношений. Мы ведь собираемся сделать тебя обратно дворянкой, а меня — архимагом? У нас ведь будут враги, соглядатаи, шпионы и подслушиватели. В таком случае нам троим нужен свой особый язык. Чтобы его никто не понимал. Предлагаю использовать слова из страны, откуда я прибыл. Конечно, он намного труднее вашего, но выучите хотя бы азы. В нём на порядок-два больше слов, чем в ваших дремучих и архаичных — ассирийских, аккадских и древнеегипетских. Это сложнейший язык даже в моём мире, но мы начнём помаленьку.
— Дело говоришь! — пришлось мне признать пользу его предложения. — Давай начнём с нужных и простых слов. Ложись, влево, вправо, вперёд, назад, беги, бей. Счёт цифр. Прямо сотню-другую самых необходимых слов для боя и секретных фразочек.
— На том и порешили. А раз уж с этим разобрались, давайте-ка начнём мою историю. Заодно объясню концепцию сказок девушки Шахерезады в «Тысяча и одной ночи». По памяти, как сам помню. Самые простые слова я буду вставлять на своём языке и пояснять, что они значат, — радостно проговорил Прове и, устроившись поудобнее, начал свой рассказ. — Значит, жил да был один шах по имени Шахрияр, это фараон-царь, если по-вашему. Вроде гарема у него не было, как принято у тамошней аристократии. Потому что он сильно любил единственную супругу. Только вот она его не жаловала и изменяла ему с его младшим братом, наследником престола бездетного шаха…
— Постой, как это женщина, — недоумевает Ифе, — изменяла своему мужу?
— Как-как? Молча! Что тут такого, есть и такие персонажи в истории.
— Невозможно! — продолжает Ифе спорить с Прове. — Чтобы женщина, да изменила? Её можно изнасиловать наперекор её желанию, но чтобы она по собственной воле раздвинула ноги перед другим?! Какой-то бред, такого не бывает. Мужчина может спать с другими, но ему это разрешено, в худшем случае ревнивая жена подерётся с ним. Но ему ничего за это не будет, а то и вообще приведёт в дом наложницу. Или изнасилует рабыню, пока не видит грозная жена. Но не наоборот же, чтобы жена изменила с кем-то. Какой-то бред!
— Да как это не бывает?! — спорил Прове. — Это оборотней не бывает, магии, трёх лун над головой! А измена, что мужская, что женская — это данность.
— Не ссорьтесь, детки, — наконец вмешалась я. — Вы оба неправы. Магия, луны и львы-оборотни существуют, вы сами видели. Насчёт измен, Ифе. Мужчины тоже могут ответить в суде, если изменяли с замужней женщиной, пусть и наказание будет полегче, чем если это делает жена. Но я слышала и даже разок читала судебные решения на наших папирусах. За измену мужу женщину или били, или разводились и выгоняли. За повторный проступок казнили. Бросали на съедение в реку крокодилам, сжигали живьём, забрасывали камнями. Конечно, только в случае, если она сама по собственной воле грешила, соединяясь с чужим мужчиной, при том ни раз и ни два! Но случаи столь редкие, что ты просто в своей глуши не слышала такого. Так что он прав, женщины изменяют, пусть и редко. Я это осуждаю, такое непозволительно: ни нам, ни вам — мужчинам!
— Вы там в своих городах совсем из ума выжили? — зацокала языком Ифе от недоумения. — У нас такого не бывало. И у меня даже мыслей бы не было изменить мужу. Поэтому, Прове, если вдруг захочется жениться, имей ввиду, есть такая красивая и молодая, которая никогда бы тебе не изменила. А ещё нарожала бы тебе кучу детей.
— Кхе-кхе, кхм, я подумаю над этим, — засмущался парень.
— Давай, завидный женишок, — обратилась к нему я. — Продолжай, что там было дальше. Но, как мне кажется, женщина очень была глупая. Какой смысл в этих действиях, если она и так замужем за ФАРАОНОМ? Допустим они были плохими, но так одна и та же семейка! Одно грязное животное на другое менять, фи-и-и.