На слове «гарем» его аж передёрнуло.
— А ведь и правда, — изумлённо восклицает Ифе, — Повезёт же тебе! Будешь любимцем фараона. А там уже и архимагом. Может даже чати когда-нибудь.
— Да что вы несёте, как можно даже думать о таком?! Я лучше сохраню свою невинность со стороны пониже спины до конца жизни! Разовьёте во мне андрофобию! Боязнь мужчин, буду как Сехмет! Мерзость!..
— Всё с тобой понятно, — шучу над ним я, но без улыбки. Иначе не добиться нужного эффекта. — Как девушек лишать невинности, так ты сразу на неё готов забраться, а как тебя, так это мерзко и нельзя. Мужики такие мужики! Ведь говорил, что за равноправие полов, а как коснулось собственной попы, так сразу поменял взгляды.
— Ничего я не менял! Только по обоюдному желанию, с любым человеком, независимо от его пола, — пробурчал парень.
— Хм, ну ладно, так и быть. Ну и что там с историей? — пытаюсь замириться я. — Это Ифе виновата, постоянно перебивает. Всегда на постельные утехи сворачивает разговоры. Кто тебя замуж возьмёт такую разращённую и озабоченную?! Наверное, такой же извращенец, охочий до этого дела, как Прове, например!
Тем временем Прове задумался и начал смотреть куда-то в небо, нахмурив брови.
— Если честно, конкретику не помню. То ли его полюбила девушка, то ли она хотела спасти подружек, массово убиваемых мерзавцем. Но сути это не меняет. Она сама по собственной воле пришла и сказала, вот она я, готова выйти за тебя замуж. Поскольку она была красива и молода, как и вы, красавицы, то, конечно, он не отказался от дочери самого визиря.
— А что такое визирь? — спросила моя служанка.
— Министр, самый высший сановник, выше него только сам царь-фараон-шах.
— Понятно, это, получается, то же самое, что чати у нас! Великий управитель, сразу после фараона.
— Ну да, похоже на то, Сехмет, — пожал плечами парень. — Значит, продолжим. Хитрая девушка, ставшая женой, начала рассказывать ему интересные сказки на ночь глядя. Только вот, заканчивая одну, она начинала новую и останавливалась на самом интересном месте, говоря: «Вы уже зеваете, и я устала, давайте спать». Утром Шахрияр просыпается, хватается за меч и говорит: «Ну-ка умоляй меня, чтобы я не убил тебя! Грязная потаскуха, как и все вы, женщины!».
— Она же была невинною, — спросила Ифе. — Зачем он её так называл?
— Откуда царю об этом знать? — отвечаю я ей. — Невинна или нет? Он же сказки слушал всю ночь!
— Нет, так мужчина не смог бы выдержать, — спорит со мной Ифе, — как бы она ни изгалялась ртом, раз она такая красотка, он бы не выдержал и…
— К сожалению, Сехмет, ты не права, — возражает мне Прове. — Всё так и было, этим делом они явно занимались, уж не знаю, каждую ночь или нет, но достаточно часто!
— А ты откуда знаешь? Свечку, что ли, держал у постели, тебе откуда знать? — фыркнула я.
— Это моя сказка, я всё о ней знаю. Молчите и слушайте. Шахерезада отвечала: «Умолять не буду, другим честным девушкам это не помогало и мне вряд ли поможет». А он ей: «На что ты надеялась, придя ко мне добровольно? Ты дочь самого визиря, я бы не тронул тебя, если бы сама ко мне не пришла!». Шахерезада ответила: «Я просто полюбила вас. И не хотела делить с другими, решила спасти тебя от одиночества, а девушек — от смерти. Надеялась на взаимную любовь».
— Любви нет, — глубокомысленно заметила я. — Это всё выдумки.
— Как нету? Да я даже сейчас влюблена, — задумчиво отвечает мне Ифе. — И ты когда-нибудь полюбишь, возможно, даже того же, кого и я.
Угу, конечно, поэтому меня пытались «полюбить» все извращенцы вокруг. Нафиг этих вонючих козлов с их гнусными отростками! Но вслух при лишней паре ушей не скажу, пусть думает, что я хотя бы к Прове хорошо отношусь.
— Хватит вам собачиться, слушаем сказку, — продолжил парень. — Он ответил, что не верит ей и ни за что не простит женщин из-за предательства его первой жены. И прямо сейчас убьёт её! На что она ответила: «Как жаль, что я не успела рассказать вам ту сказку. Прощайте, любимый, встретимся в раю!». Шах задумался, опустил меч и ушёл.
— Встретимся в раю? Это в Полях Иалу, по-нашему? — удивлённо спросила я. — За что ему туда, он ведь убил столько невинных дев?!