— Тс-с-с, Ифе, слушай дальше «Тысячу и одну ночь», — цыкнул на меня Прове. — Визирь, узнав с утра, что его дочь стала супругой женоубийцы, обрадовался, что она хотя бы осталась живой. Хотел совершить государственную измену, в слезах умоляя дочь бежать с ним в другую страну от тирана. Но его дочь отказалась, оставшись с мужем. А на следующую ночь шах позвал к себе Шахерезаду и попросил закончить недосказанную вчера сказку. Помолчи, Ифе! Я знаю, что ты хочешь спросить. Я не знаю, занимались ли они в эту ночь любовью, но может не каждую ночь, но они регулярно делали это. Он ей не изменял и таким образом не убивал других девушек. И сам строго следил за нею, приставив евнухов-соглядатаев. Но ей, конечно, никто не нужен был, кроме любимого шаха, — на этом моменте рассказчик закашлялся. — Что-то в горле запершило столько болтать и с вами спорить! Где мой пивасик?!
Выпив немного разбавленного пива, он продолжил. Да-да, мы начали разбавлять его набранной в оазисах водой. У нас же не вечный запас этого пойла. А сильно разбавленное смог пить даже Прове, говоря, что оно хоть как-то обеззараживает воду при невозможности кипячения.
— Утром, значится, встаёт шах, только хвать за меч, но вспоминает, что опять новая сказка не рассказана до конца. А ему интересно, чем она закончится! Так они жили много лет, если конкретно, около трёх. Тысячу и одну ночь Шахерезада спрашивала сказателей про новые сказки и сама сочиняла новые. Может читала, хотя вряд ли тогда женщины были образованы, как наша Сехмет! Прошло очень много ночей, и фантазия у неё иссякла. Так она и заснула в одну из ночей, так и не начав новую сказку и не разбудив интерес у шаха.
— Он что, и вправду такая сволочь, чтобы после трёх лет жизни вместе всё-таки убить её? — охнула служанка.
— Тс-с-с, Ифе, я продолжаю. Встал шах утром и ехидно хотел спросить у своей жены: «Ну и что, закончилось твои хитрости и сказки?!». Но не тут-то было, а Шахерезады-то нету!
— Наконец-то она послушалась отца и вместе с ним убежала, — улыбнулась я своей догадке. — Давно было пора, видно же, что он неблагодарное животное, как и все мужики!
— Никуда она не убежала. Узнав у слуг, что свирепый муж ищет её, пришла с тремя детьми: один уже ходил, второй ползал, а третий мелкий совсем, сисю ещё сосал. И, заплакав, умоляла его: «Любимый, не убивай меня, не оставляй своих детей сиротами!» А он ей отвечает: «Зря ты боялась, я тоже тебя люблю и не думал убивать никогда. Пускай женщинам я не доверяю, но всем, кроме тебя, любимая». И стали они жить-поживать, да добра наживать. Он ей больше не изменял, и никто им, кроме друг друга, был не нужен.
— То есть у него целых три дитятки родилось, а он узнал об этом только через три года? — скептически заметила я. — Если она каждую ночь сказки ему напевала, как он не заметил у неё огромный живот? Какой-то бред. Не мог он этого не увидеть. Если он с ней всё-таки спал, то живот бы увидел у бабы на сносях!
— Успокойтесь, пожалуйста, госпожа, давайте спишем это на неточности и хитрости рассказчика, — обратилась ко мне Ифе и сразу после этого повернулась к Прове. — Мне больше интересно, что там ещё за сказки были, ты нам их расскажешь?
— Я их и не знаю особо, их же тысячи, только одни названия помню: Сказка об Алладине и джине из волшебной лампы, Синдбад-Мореход. Впрочем, это всё, о других даже не слышал, — перечислил названия Прове.
— Раз уж с этим закончили, сейчас немного отдыхаем, — командую отбой я. — Ифе, ты веди караван и учи этого недоросля тому же. Сказочка меня порадовала, буду рассказывать и я, но только правду! Как в прошлый раз истину вещала из очень нужной для ещё живых «Книги Мёртвых». Подумай, о чём бы ты хотел услышать. Рассказывать быль буду нашими словами, а что непонятно, спрашивай, вот и выучишь к приходу в Та-уи наш язык.
Песнь одиннадцатая. Поющие пески.
Поющие пески.
К рассвету я успела смениться на посту сначала подругой, а потом и парнем. Верблюды шли лениво, любой человек мог их обогнать, а иногда мы просто следовали рядом с ними. Но всё-таки каждые несколько часов, видя, что животные немного устали, разгружали их и давали попастись или поспать. В такие тихие минуты мы и сами спали на песке. Верблюдов можно заставить идти дольше и быстрее из-за погони. Но смысл их загонять? Сдохнут ещё. А скорее своенравные животные просто лягут на живот и будут долго отдыхать, не реагируя на понукание и плётку.