- Тебе понравится, - он подал Вите бокал и смотрел таким настойчивым взглядом, что Вита боялась отказаться. Сделала глоток, немного поморщившись, после еще один, а уже после пятого глотка по телу разлилось приятное тепло, смущение постепенно стало отступать. Откровенные объятия Станислава больше не пугали, а поцелуи на людях перестали казаться чем-то постыдным.
- Хорош целоваться, пошли танцевать, - не выдержала Аленка и потащила подругу за руку на танцпол. Едва не упав на подходе, Вита с трудом удержала равновесие. Заиграла популярная ритмичная музыка, и десятки танцующих принялись извиваться в ритм музыке. Отставив смущение, принялась танцевать, как-никак за плечами десять лет занятий танцами, и чувство ритма ей знакомо не понаслышке.
Вечер плавно перетек в ночь, за одним коктейлем был второй, третий. В голове сумбур, хочется лишь двигаться, извиваться как никогда. Находиться в тесной близости со Стасом, шепчущем что-то на ушко, и позволяющем себе обнимать так, что румянец окрасил щеки.
- Ты такая сексуальная, детка, я тебя так хочу! – настойчивые ласки на глазах у всех, призывные движения, туман в голове и странное, новое желание – дать ему то, что он так желает. Желание привязать его к себе, чтобы все эти слова он не смел больше говорить кому-то. Чтобы только ее так обнимал, целовал, чтобы всегда смотрел с тем же огнем в глазах только на нее.
Он берет ее за руку и уводит с танцпола, ведя в тускло освещенные коридоры. Едва перебирая ногами, Вита следует за ним, веря, что ей это действительно нужно. Спина касается холодной стенки, теплые руки начинают путешествие по ее телу.
Отдаленно слышится знакомый женский смех, сквозь пелену на глазах выхватила образ подруги, стоящий в стороне и со странной улыбкой наблюдающей за ними. Ей бы отстраниться, но в голове такая каша, что язык не может и двух слов внятно произнести.
- Ста-а-а-с, - едва слышно выдохнула, упираясь руками в его плечи, - не надо.
Голова закружилась, начала болеть, в ушах нарастал странный шум, причиняющий боль. С каждой секундой все сильнее и сильнее. Вита стала мотать головой, пытаясь отогнать странное ощущение, но становилось только хуже. От сдавливающей тисками боли в голове Вита закричала, сумев оттолкнуть ничего не замечающего, распаленного парня.
- Детка, что ты творишь?! – взревел ничего не понимающий парень и застыл на месте, глядя на мучавшуюся девушку.
Терпеть больше не было сил. Из носа хлынула кровь, а колени резко согнулись, не в силах держаться ровно, и девушка упала на пол в позе эмбриона, хватаясь руками за голову.
Мозг разрывался от боли. Нарастающий набат барабанов, смешанный с сотней криков о помощи пронзали все тело. Они кричали, молили о помощи, и все как один уверенно вторили «спаси нас!», «ты единственная, кто может нас спасти!», «спаси, спаси, спаси!».
- Какого черта происходит? – где-то в сторонке кричал Станислав, мечущийся из стороны в сторону.
- Сколько ты ей подсыпал?
- Одна таблетка! Ее просто должно было расслабить!
- Кретин! А если она умрет?
- Скорую! – закричал парень, вынимая телефон.
- Только не скорую. Домой! Мне нужно домой!
И вновь наступила борьба с ее персональными демонами, мучающими ее уже столько лет. Каждый год… всегда одни и те же крики, мольбы, барабаны и чья-то странная речь, на неизвестном ей языке.
Растерянный Стас, под напором Аленки взял Виталину на руки и понес на выход. Таксист упорно отказывался брать странную троицу, но фраза «девушка просто перебрала» и несколько купюр сверх нормы убедили мужчину довезти ребят.
Стучать в ее дверь было страшнее всего, а стоило ее отцу открыть дверь, встретиться с его взглядом, как у Стаса ноги едва от страха не подкосились.
- Она немного выпила, потом танцевала, а потом ей стало плохо. Я честно хотел вызвать скорую, у нее кровь носом пошла, а она твердила, что ей нужно домой. Я не виноват, я не знаю, что произошло! – виновато оправдывался парень, пока дрожащую девушку перехватывал отец. Так ничего ему и не сказав, просто захлопнул перед пареньком дверь, и позвал жену.
Валерия Игоревна от увиденного схватилась за сердце, но не растерялась, укрывая свою девочку теплым одеялом, обнимая при этом. Гладила ее волосы, нашептывая успокаивающие слова, пока Леонид Сергеевич наводил особое успокоительное.
- Я так и знала! Знала, что нельзя ее отпускать! Слишком много времени прошло с последнего раза. Я должна была догадаться! Это я виновата! – корила себя женщина, глядя на заснувшую, но все еще дрожащую дочь.
- Не вини себя, ты не виновата. Никто не виноват, что на долю нашей девочки выпала такая участь, - обнимая жену, шептал мужчина.