Браво, Лина. Ты только что призналась в несуществующей любви к дракону, и теперь он будет думать, что ты от него без ума…
Как же хорошо, когда вовремя падаешь в обморок…
* * *
Ему впервые не хотелось идти на занятия и строить из себя строгого преподавателя, но вовсе не потому, что разонравилось им быть, а потому, что он уже предвидел реакцию студентов и всех остальных. Уже точно знал, кто и что скажет на его преображение, каким тоном будут звучать поздравления, а ещё сколько ненужного внимания он теперь начнёт привлекать.
Ну и как, спрашивается, можно было так облажаться? Воистину, не зря предки так боялись обрести свою родную душу…
Тем не менее, Рэй привычно поднялся с утра, вновь порадовавшись, что кости не ломит, и каменная крошка с него не сыпется, осмотрел себя в отражении, злясь на то, что теперь стараниями придурка в плаще не может следить за Линой через зеркало, но поклялся это исправить. А потом обнаружил очередной подарок от своего врага, приколотый к стене метательной звёздочкой.
«Теперь за ней стоит приглядывать в два раза лучше. Не вздумай позволить твоему папаше навредить волчонку».
─ Пошёл бы ты…
Он тут же смял бумагу, сжигая её, когда рядом возникло воинственно настроенное существо, потряхивая лапками с колючками вслед сгоревшему посланию. Кактус Аделины поселился у него в доме окончательно и никуда уходить не хотел, всякий раз напоминая ему о дерзкой девчонке, застрявшей в его мыслях.
─ Что ж, хотя бы ты на моей стороне, дружок, ─ не смог сдержать улыбки дракон, когда своенравное растение подняло отростки в подбадривающем жесте, и испорченное настроение чуть улучшилось.
Мужчина впервые нормально позавтракал, решив обойтись не одной лишь чашкой с кофейным напитком, а после незаметной тенью оказался на полигоне, издалека наблюдая за утренней тренировкой.
Он должен был признать, что новый преподаватель неплохо вписался, и то, с какой беспощадностью гонял адептов, вызывало уважение, однако стоило завидеть впереди светлую макушку, и дракон больше не мог думать ни о чём.
«Звёздочка кр-расивая… ─ довольно проурчал чешуйчатый монстр внутри. ─ Покатаем её?»
─ И правда красивая, ─ залюбовавшись раскрасневшимся лицом и движениями, вынужден был признать Рэйнард, находя в словах своей сущности совсем иной смысл и воображая вполне конкретную картинку. Осознав, о чём именно думает, он тут же одёрнул себя, помянув всех демонов Нижнего мира – нельзя было позволять этому чудовищу брать над ним контроль!
Но волнение, словно у юнца, увидевшего объект своих первых сильных чувств, никуда не делось, и какое-то время он продолжал наблюдать за девушкой, которая, как и прежде, не замечала ничьих взглядов. Интересно, она вообще в курсе, как на неё смотрят её же одногруппники?
Неважно.
Не стоит задерживаться здесь и проверять на прочность выдержку своего зверя и свою собственную…
Правда, через полчаса, когда к нему в аудиторию ворвались встревоженные студенты, Рэй остро пожалел о том, что не остался и не проследил за Линой. Лица ребят и их эмоции говорили сами за себя, заставляя едва угомонившегося монстра прийти в ярость.
─ Магистр, Лина куда-то пропала, ─ сказал эльф. ─ Она не пришла в столовую, а потом мы сходили за ней в общежитие – и никого. Норг и Борг сказали, что она поднималась в комнату, но там пусто…
─ Только этого не хватало! Скажите всем, что я распорядился о самостоятельном изучении материала по следующей теме. ─ На доске за спиной возникла нужная надпись, стоило махнуть рукой. ─ А потом я устрою большой, просто огромный тест!
Передав распоряжения обескураженной пятёрке, мужчина испарился, игнорируя застывшую в дверях магианну Дарис, явно собравшуюся принести свои поздравления, но ему было уже не до неё.
В стенах дворца властвовала подозрительная тишина, но Рэй не собирался ей обманываться, сразу перемещаясь в допросную, скрытую магией. Кажется, защиту усилили, и только когда он почувствовал запах Аделины, понял, почему.
Пробиться сразу не удалось, но тут на помощь пришло пламя и кровожадное настроение его сущности, с удовольствием выломавшей бронированную дверь, где творился полнейший произвол.
─ Я люблю Вашего сына! Люблю его! Это всё… что я могу сказать… ─ из последних сил вымолвила Лина.
Боги, за что вы так? Как только Рэйнард услышал её признание, вытянутое этими двумя гнусными драконами, он поверил в него безоговорочно, даже понимая, что это неправда.
─ Отец, что ты наделал? ─ Он даже не узнал собственный голос, врываясь в помещение и, видя, в каком состоянии девушка, сразу же забыл о всяких родственных связях с императором, сейчас взирающим на сына как-то по-новому, но на это было совершенно плевать.