– Если начнется война… – тихо проговорила Сюэ Хуа, ее голос дрогнул. – И Пин, ты можешь пообещать мне… что останешься дома?
– Младшая сестренка… – он с нежностью посмотрел на нее. – Разве мне позволят?
Сюэ Хуа не ответила, лишь опустила глаза.
– К тому же, – добавил он чуть бодрее, – если я уйду, у тебя останется Цзинь Цин. – Взгляд И Пина стал серьезным, немного отстраненным. – Но знай, сестренка, я молюсь, чтобы никогда не настал тот день, когда ты останешься совсем одна.
– Она стала такой… далекой в последнее время. И Пин, ты мужчина, ты не слышишь всех тех злых сплетен, что шепчут о ней за спиной, – с горечью сказала Сюэ Хуа. – Ты не знаешь, как порой жестока с ней первая жена. Она говорит, что привыкла… но как можно привыкнуть к такому за восемь лет?
И Пин мягко взял лицо сестры в ладони.
– Она сильнее, чем ты думаешь, Сюэ Хуа. У нее просто… трудные дни сейчас.
– Вы с Цзинь Цин – единственные, кто по-настоящему добр ко мне в этой семье, – прошептала Сюэ Хуа, и слезы навернулись ей на глаза. – Си Янь льнет к старшей сестре, потому что там к ней относятся как к принцессе, со мной ей скучно. Хуан Лэ смотрит на меня так, будто я грязь под ее ногами. А Кай Фэн… он меня просто не замечает.
И Пин посмотрел на плывущие по небу облака, затем снова на сестру. Заметив блестящие капельки на ее ресницах, он вздохнул.
– Хочешь, я сыграю для тебя на флейте?
Сюэ Хуа молча кивнула, смахивая слезы тыльной стороной ладони. И Пин поднялся, отошел на несколько шагов и поднес к губам свою бамбуковую флейту сяо. Нежная, меланхоличная мелодия полилась над садом, утешая и успокаивая.
Цзинь Цин машинально перебирала пальцами гладкий нефритовый диск – талисман, который она всегда носила с собой. Она знала, что он не обладает магической силой, но его прохладное прикосновение дарило ей иллюзию покоя.
Она закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Я не так спокойна, как им кажется, – пронеслось в голове.
Пять дней она провела в добровольном заточении, наедине с книгами, шитьем и своими мыслями. Пять дней она боролась с предчувствием беды. Она чувствовала – Император умирает. Он скрывал от нее правду о яде, но она видела ее в его глазах при их последней встрече, читала между строк в официальных донесениях. Не все умеют так искусно скрывать боль, как она. Вопрос был лишь в том, как долго он сможет продержаться.
На шестой день в поместье Ли царила суматоха. Принцы Си Цзянь и Шан Е решили нанести визит Кай Фэну, чтобы поздравить его с недавним назначением на высокий военный пост.
Цзинь Цин, погруженная в свои мысли, ничего не знала об этом и поняла, что происходит, лишь когда высокие гости уже прибыли. Ее служанки были в панике – госпожа не готова, не одета подобающим образом! Они метались, пытаясь найти способ предупредить ее, привести в порядок. Но, к их изумлению, Цзинь Цин появилась сама – спокойная, собранная, облаченная в простое, но элегантное платье. Изящные нефритовые шпильки украшали ее прическу, нити жемчуга мерцали в темных волосах.
Единственное, что выдавало ее недавнее затворничество – чуть осунувшееся лицо и едва заметная бледность, которую она постаралась скрыть легким макияжем.
– Госпожа! – воскликнула Бай Янь с облегчением. – Мы так волновались!
Цзинь Цин подняла на нее спокойный взгляд.
– Отчего же?
– Вы… вы ели? – обеспокоенно спросила Е Бин. – Посмотрите на себя! Вы совсем исхудали!
– Нет, – одним словом ответила она на оба вопроса.
– Бай Янь! Живо принеси госпоже поесть!
Бай Янь метнулась исполнять приказ, а Е Бин помогла своей ослабевшей госпоже присесть на каменную скамью в саду.
Когда Бай Янь вернулась с подносом, мимо как раз проходил принц Си Цзянь, якобы любуясь цветами.
Цзинь Цин поднялась и присела в реверансе.
– Приветствую Ваше Высочество.
– Леди Цзинь Цин, – он кивнул в ответ. – Как проходит ваш день?
– Так же спокойно, как и всегда, Ваше Высочество, – тихо ответила она, потупив взор.
– О? Вот как, – протянул он, и Цзинь Цин уловила в его голосе странную нотку, почувствовала на себе его пристальный, изучающий взгляд.
– Вы кажетесь бледной и похудевшей. Вы не больны? – неожиданно спросил он, протягивая руку и касаясь ее предплечья.
Цзинь Цин вздрогнула от непривычного прикосновения и резко отдернула руку.
– Благодарю за заботу, Ваше Высочество, я в порядке. Почему вы спрашиваете?
Он окинул ее испытующим взглядом и вздохнул.
– Беспокоюсь. Ваши руки пугающе холодны. Вы уверены, что здоровы?