Выбрать главу

Джанетта погрузилась в ароматную воду.

А чему еще может быть посвящен семейный совет? В один день от Генри пришло два письма, и они вызвали радостный блеск в глазах тетушки. В воздухе уже как будто слышался свадебный звон колоколов, но звучал он не для Джанетты. Всех молодых людей, с которыми она была знакома, гораздо больше привлекала холодная красота белокурой Серены, чем ее темные волосы и живость.

Итак… Генри попросил руки Серены, а так как он единственный наследник своего отца, то тетя и дядя с радостью дадут свое благословение на этот брак.

Джанетта медленно пошевелила в воде пальцами ног. Ну почему, почему ее итальянские дедушка и бабушка не простили ее мать? Ведь тогда бы ее положение было совсем другим. Скорее всего она жила бы с ними в Италии, и ее не ожидала бы перспектива постоянной приживалки у Серены или одинокое существование в холодном, продуваемом ветрами доме в Линкольншире. Вытираясь после ванны, Джанетта от души надеялась, что у Серены хватит ума отвергнуть предложение Плэкстола, и вместе с тем сознавала, что как раз тихого, обладающего немалым состоянием священника Серена и выберет в мужья.

К тому времени как Джанетта надела платье и сделала прическу, она поняла, что опоздала. Нет, не к ужину, это было бы совершенно недопустимо, а к аперитиву вместе с тетей, дядей и их гостями в главной гостиной.

Мальчик-китаец, лакей, одетый в поразительную ливрею, фасон которой придумала сама тетушка Гонория, распахнул перед Джанеттой двери гостиной. Войдя в комнату, она тут же с тревогой отметила, что тетушка в хорошем настроении, что случалось довольно редко.

– Ах, вот и ты, Джанетта! Позволь представить тебе лорда Рендлшема. – Гонория повернулась к стоявшему позади нее джентльмену плотного телосложения. – Лорд Рендлшем, это моя племянница, мисс Джанетта Холлис. Джанетта, лорд Рендлшем, весьма выдающийся человек, член Королевского географического общества и Королевского ботанического общества.

Джанетта пожала протянутую руку, глаза ее едва не вылезли из орбит от изумления. Лорду Рендлшему оказалось лет тридцать пять, у него были густые курчавые золотисто-каштановые волосы, доброжелательная, привлекательная улыбка.

– Рад познакомиться с вами, мисс Холлис, – произнес лорд Рендлшем, и в голосе его прозвучали легкие насмешливые нотки, как будто он знал, что выглядит совсем не так, как ожидала Джанетта.

– Мистер Картрайт вынужден задержаться, – сказала тетушка, обращаясь к Джанетте. – Возникли некоторые сложности с перевозкой оборудования от реки в консульство. Так что ужин откладывается до его прибытия.

Изумление Джанетты усилилось. Еще не было случая, чтобы в этом доме откладывали ужин. А значит, лорд Рендлшем и его спутник гораздо более важные гости, чем она себе представляла.

– Леди Холлис рассказала мне, что вы и Серена берете уроки рисования цветов, – обратился лорд Рендлшем к Джанетте. – Мне, как ботанику, хотелось бы обладать несколько большими способностями в этой области.

Джанетта ответила вежливой фразой, однако все ее внимание было сейчас сосредоточено на Серене, которая стояла в нескольких футах от них рядом с отцом и губернатором провинции. Кажется ей это или Серена действительно как бы вся светится изнутри? Если бы Джанетта могла посмотреть ей прямо в глаза, то сразу бы определила, верны ли ее догадки, однако Серена не отрывала взгляда от отца, который объяснял ей разницу между ботаником и естествоиспытателем.

– В детстве у меня была прекрасная коллекция засушенных цветов, – сказала Гонория. – Я всегда находила это занятие очень познавательным.

– Да, я в этом не сомневаюсь, леди Холлис, – пробормотал лорд Рендлшем.

Джанетта, заметившая веселые нотки в его голосе и смешинки в глазах, подумала, что ей нравится этот человек. Похоже, ужин будет вовсе не скучным.

– И какой же конечный пункт вашего путешествия? – спросил консул, обращаясь к лорду Рендлшему. – На джонке, пожалуй, можно проплыть дальше на запад до Лучжоу, но кое-где в ущельях Ичана джонку придется перетаскивать на руках.

– Мы направляемся на север, сэр Артур, а не на запад, – ответил лорд Рендлшем, и консул удивленно поднял брови.

– Это невозможно, – решительно заявил он. – Дальше к северу уже нет консульств, которые могли бы обеспечить вашу защиту, да и большая часть этого района совершенно не исследована.

– И тем не менее именно туда и лежит наш путь, – беспечным тоном ответил лорд Рендлшем. – Надеемся достичь северной провинции Ганьсу и заняться поисками растений вдоль западной границы с Тибетом.

Если бы лорд Рендлшем сказал, что они намерены заняться поисками растений на поверхности Луны, то это, наверное, меньше бы изумило сэра Артура.

– Но, мой дорогой друг! – воскликнул он. – Подобное путешествие физически невозможно! Вы ведь наверняка помните, что случилось с Марджери, когда он предпринял подобную попытку.

– Да, конечно же, помню, – спокойным тоном ответил лорд Рендлшем. – Но это произошло почти тридцать лет назад, и я не думаю, что нас ожидает подобная участь.

– А кто такой Марджери? – шепотом поинтересовалась Серена у матери.

– Именно этому джентльмену мы обязаны тем, что торчим здесь, – так же тихо ответила Гонория, чтобы ее не слышал губернатор. – Он попытался пробраться из Бирмы в одну из самых отдаленных провинций Китая, где и был жестоко убит местными жителями. Британское правительство настояло на подписании с китайским правительством соглашения, которое гарантировало бы, что такие случаи больше не повторятся. Вот по этой причине папу и назначили в Чунцин, он следит за выполнением этого соглашения и за тем, чтобы британские путешественники не подвергались нападениям.

– Но каким образом папа может обеспечивать их безопасность? – удивилась Серена. – Он ведь сам никогда не выезжает…

– Серена! – Тон матери моментально заставил Серену умолкнуть. Леди Холлис повернулась к гостю и принужденно улыбнулась. – Кажется, кто-то только что вошел в парадную дверь. Должно быть, прибыл мистер Картрайт.

Джанетта заметила, что слова Серены здорово позабавили лорда Рендлшема, и подумала, обладает ли его друг таким же развитым чувством юмора.

– С большим сожалением узнала о смерти вашего отца, – продолжила леди Холлис. – Я очень хорошо его знала, как вам известно, и всегда считала выдающейся личностью.

Лорд Рендлшем поблагодарил за соболезнования. Тут дверь гостиной распахнулась, и на пороге появился высокий широкоплечий молодой человек.

– Мистер Картрайт, мадам, – объявил лакей-китаец, но его никто не услышал: мистер Картрайт уже сам представлялся собравшимся.

Хотя Джанетта не ожидала увидеть старика, ее поразила молодость мистера Картрайта. Он был даже моложе лорда Рендлшема, лет двадцати шести – двадцати семи, не больше. Она ошеломленно подумала: как же мог такой молодой человек завоевать репутацию известного ученого? Мистер Картрайт поздоровался за руку с леди Холлис, а когда повернулся к Серене, Джанетта отметила, что он ко всему еще и очень симпатичный.

Такая же смуглая кожа, как у нее, иссиня-черные волосы, густые брови, прямой нос, волевой подбородок, резко очерченный рот. Двигался он с легкостью и грацией спортсмена.

Сэр Артур представил Джанетту Картрайту:

– Мистер Картрайт, это моя племянница, мисс Джанетта Холлис.

Как и ожидала Джанетта, у него оказались темные глаза, карие с золотистыми искорками. На губах не играла улыбка, как у лорда Рендлшема, взгляд был твердым, решительным, что подсказало ей: с этим человеком не следует вести себя легкомысленно.

Пока их знакомили, мистер Картрайт пристально смотрел на Джанетту, но затем его внимание переключилось на Серену. Усмехнувшись про себя, Джанетта подумала, что обаяние белокурой Серены оказало обычное воздействие и на сей раз.