– А ты не знаешь? – удивился портрет.
– Я плохо помню, – призналась Тася и пожалела, что призналась. Потому что на лице Виктории отразилось то же странное чувство, которое она уже видела у Драко.
«Не признавалась бы, глядишь, портрет сболтнул бы чего лишнего» – запоздало подумала она. Но сказанного не воротишь.
– Так меня там не было, – заметила леди.
Разумеется, женщина сказала правду, но фраза прозвучала для юной волшебницы как отмазка.
«Тебе больше сотни лет, ты своих домочадцев знаешь, как облупленных. Чтобы знать, тебе не обязательно присутствовать», –заметила Тася. Однако, она снова не стала спорить, лишь сокрушённо пробормотала.
– Ну блин.. мне так никто ничего не объяснил толком.. Что за Светлые, с чем их едят..
– А ты, перед тем как обряд проходить, не поинтересовалась деталями? – полюбопытствовала Виктория.
– Я в общих чертах знаю, что Светлые типа целителей, в противовес Тёмным. А про обряд думала, что он и вовсе не получится, – вновь призналась девушка.
«Что у меня за привычка такая, говорить правду?»
Однако, это признание подействовало на леди эффективно. Она закашлялась и изумлённо взглянула на собеседницу.
– Лорд Малфой – потомственный маг, – наставительно произнесла женщина. – Как все представители древних Родов, он умеет проводить обряды. И если за какой-то из них берётся, то он обычно получается.
Тася вздохнула.
– Я не знала.
Пожалуй, только воспитание помешало леди Виктории сделать жест «рука-лицо».
– Девочка, ты с Луны свалилась? – спросила магичка. – Откуда ты взялась такая.. простая?
– Я из России, – ну вот, теперь она ещё и зачем-то оправдывается. Что за глупость? Но дальше – больше.
– Я в дела вашей семьи никогда не лезла, – глядя в пол, сказала девушка, – и видов на вашего потомка не имела.. И замуж я не рвалась, пусть магия будет свидетелем моих слов! Я понимаю, вам сложно в это поверить, но я и сейчас туда не хочу. Но Драко.. мне симпатичен как человек! Я считала его своим другом, и надеялась, что он меня тоже. Не думала, что нравлюсь ему как девушка.
Портрет давно умершей леди слушал молча. Слушал, качал головой и поражался.
– Даааа… – только и произнесла женщина.
Она вспоминала свои шестнадцать лет. Ту далёкую пору, когда её саму переполняли чувства, и она глубоко верила в любовь. Теперь женщина, определённо, понимала, что её пра-правнук нашёл в этой девчонке.
«И всё же.. Нельзя же быть такой наивной! – думала магичка. – Хотя, опытом это лечится. За плечи девочки бы семью, чтобы потихоньку учила уму-разуму, глядишь, вырос бы нормальный человек. Тогда из них двоих и вышла бы пара. Если бы не обряд, конечно».
– Хорошо, дитя, я тебя услышала, – сказала Виктория. – У меня нет причин сомневаться в твоих словах после стольких клятв. Про Светлых тебе, определённо, следует узнать больше, я прослежу за этим.
«Вот опять меня назвали ребёнком.. Завидно что ли?» – надулась Тася.
– Мне, вообще-то, шестнадцать! – воскликнула она. – Я тут ещё поответственнее некоторых буду! И вообще, откройте же, мне, наконец, окно!
Но её реплика осталась без ответа, дама, по своему обыкновению, ушла.
«Кстати об ответственности. Скоро начало семестра, а я, такая распрекрасная, сдохну ещё в поезде, – подумала девушка. – Может, вообще не возвращаться на учёбу? Жизнь дороже, если что».
С такими мыслями юная волшебница вновь провалилась в сон.
На следующее утро Тесс обнаружила на тумбочке несколько книг про Светлых. Обрадовавшись, она попыталась их прочесть, но – увы. За знания книги просили плату – её личную магию из резерва. А какая магия у человека, который не может даже встать? Книги унесли.
Позже леди Виктория объяснила, что ритуал в котором она в шутку согласилась участвовать, действительно сложен, даже для аристократов. Но, тем не менее, он прошёл успешно. Её кровь «очистили от примесей всяких простолюдинов», и теперь она – полноценная Светлая. Точнее, травница.
Видимо, леди настолько наскучило общество портретов и её домашних, что она решила пообщаться с гостьей. И гостья пользовалась моментом, расспрашивая подробности про обряд. Те, про которые не умолчит, разумеется. Тася уже поняла, что там что-то случилось. Какой-то дефект, из-за которого расстроился их полушуточный брак с Драко, и про который ей, сговорившись, не рассказывали.