Виноватым тоном, с благодарственными нотами, произношу, – спасибо. – Я понимаю, что для тебя это жертва, неизвестно как отреагирует Клара. Она наверняка воспримет принятое тобой решение как предательство. Знаю это своенравную девушку, она не поймёт, не простит и, вполне возможно, воспротивится.
– Арман, проблема не только в Кларе и в моих чувствах к ней. Азалия! – яростно выкрикивает Артур. – Ты не затрагиваешь эту весьма деликатную тему. Но она главное действующее лицо, страшно представить, что выкинет эта девчонка, когда ты огласишь наши планы. В лучшем случае устроит скандал вселенского масштаба, а в худшем убьёт меня.
Непроизвольно приподнимаю нижнюю губу и опуская руки в карманы пиджака, робко озвучиваю, – давай решать проблемы по мере их наступления. – Для начала, пообедаем всей семьёй, а потом уж по ходу дела, плавно, без резких движений перейдём к судьбоносному разговору. Быстрым шагом подхожу к массивной деревянной двери, открываю её и, указывая рукой на открывшийся взору коридор, приглашаю, – Артур, пошли. – Видишь, опустела лужайка, наши дамы отправились к столу. Неприлично заставлять девушек ожидать. И не сдерживая беспечного смеха, покидая «безопасный» кабинет, направляемся навстречу неминуемой неизвестности.
Размашисто, тяжело вступая на ноги, изображая спокойствие, скрывая взволнованность, восклицаю, – утверждал, что голодный как волк. – А я что-то не замечаю особого рвения. Вот идёшь еле-еле ногами шевеля. Быстрее, активнее или ты боишься, – постучал по спине напряжённого Артура.
– Знаешь, Арман. Волка можно обвинять в хладнокровие, жестокости, но никак не в трусости. Волк животное свободолюбивое, не привык подчиняться чужим правилам, – Артур останавливается на месте и пронзительно глядя на меня, неуверенно поднимает голову и, немного приподняв плечи, сообщает, – может мне лучше поехать домой. – Ты выберешь время, поговоришь с Кларой и Азалией. Объяснишь им сложившуюся ситуацию.
– Ты не волк, скорее лев или тигр, – недовольно отвечаю я, замедляя шаг, поворачиваю голову к бесшумно стоящему мужчине. – Волк слабее тигра и льва, но в цирке не выступает. А ты сейчас ведёшься на приказы своей трусливости, руководствуясь самолюбием, которое подпитывается страхом.
– Ты прав, я должен руководствоваться велению свободного сердца, но оно кричит, что нельзя так поступать. Оно желает быть рядом с дорогой женщиной. Запрещая причинять ей вред. И как быть, когда сердце и разум вступает в противоборство. Спасая дорогих ей людей, окончательно погублю нашу любовь.
И снова вина ядовитыми коготками прошлась по душе. Оглушительный душераздирающий крик совести резко раздался в голове, достигнув сердца.
– Артур, если ты откажешься от ранее предложенного плана действий, я пойму. Ты и так многим рисковал и продолжаешь рисковать, защищая мою семью. Требовать от тебя большего я не имею права. Поэтому, если ты решишь взять Клару и покинуть страну, – медленно, шаг за шагом приближаюсь к мужчине, который стыдливо потупил взор, так и не решаясь поднять глаза и посмотреть в мои глаза.
– Она не поедет, – слабо слышно, ответил мужчина. – Ты же знаешь, она не покинет тебя, Марину и уж тем более детей, зная, что вам угрожает опасность. Артур гордо поднимает голову и с достоинством озвучивает, – ничего особенно выдающегося я не делаю. – Не стоит из меня ни жертву, ни тем более героя делать. Я лишь спасаю любимую женщину и её семью. Каждый мужчина так бы поступил на моём месте. Каждый, – утвердительно повторил он. Каждый.
Странное ощущение появляется в моей душе, самые различные эмоции бушуют внутри меня, чётко определить какие именно чувства преобладают не могу. Хотя, наверное, благодарность возвышается над всеми эмоциями и стоит во главе. Ощущаю психологический комфорт, родство душ с Артуром. Если бы бог дал мне право выбора и подарил мне младшего брата, то я бы непременно пожелал такого родственника, как Артур.