– Лаки,– не сдерживая громкого голоса, произнёс я. На мой крик быстро реагирует малыш, ну малыш в смысле размера, а вовсе не возраста. Он со всех ног устремляется бежать по коротко постриженной травке.
– Клара, смотри, узнал. Вспомнил меня,– с гордостью озвучиваю я и, присаживаясь на одно колено, вытягиваю руки навстречу Лаки.
Проказник ловко уворачивается от моих объятий, стремительно подлетает к Кларе. Девушка звонко заливается смехом и, поднимая белоснежное сокровище на руки, гордо провозглашает,– ну а что ты хотел. Лаки у нас тоже мужчина и у него, так же как и у тебя проблемы с памятью.
– Да, будем исправлять,– виновато сообщил я.
Клара проводит ручкой по белоснежной шкурке озорной собачки и, лукаво сощурив глазки, которые игриво блеснули, передала мне Лаки, произнеся,– забыл о сыночке. Мне пришлось рассказывать, что ты разведчик и сейчас мир спасаешь,– искоса подняла на меня взор, а потом мгновенно перевела глаза на Лаки.
– Разведчик. Мир спасал,– весёлый настрой Клары, передался и мне.– Ну, прости меня малыш. Обещаю, буду исправлять свои ошибки. Только вот сначала необходимо разобраться с Даяном. Пока его не отправим за решётку. Жизни нам не будет. И да, Клара, с Азалией ты поговоришь? Думаю, она послушает тебя.
Клара увлечённо теребила мордочку Лаки, пришлось повысить голос, чтобы девушка отвлеклась от пушистого комочка и ответила на мой вопрос.
– Что ты кричишь,– негодовала девушка. – И при чем тут Азалия, ну поворчит, поругается. И, в конце концов, примет и осознает, что это действенно правильное решение. Свадьба – единственный способ, чтобы спасти Армана и уничтожить мятеж в самом его зародыше.
С умиротворением, восхищением и любовь, на одном дыхании произношу,– люблю тебя.– Не ожидал, что ты проявишь такую стойкость и выдержку. Думал, что в меня полетят все режущие предметы или того хуже пристрелишь на месте.
– Ну, надеясь, до этого не дойдёт,– и снова девушка испытывает меня на прочность. Дразнит, искушает. Сводит с ума, заставляя терять связь с реальностью и погружаться в мир, где есть только мы.
Лаки начинает вырываться из рук и осознав, что на волю его не выпустят, начинает безобразничать всеми возможными способами: кусаться, лаять и царапаться. – Лаки, бандит,– чувствуя боль в руке, опускаю голову и вижу, что мальчишка слегка прикусывает мою кожу.
– Внимания требует. Ну, или меня ревнует,– мило растягивая уголки ротика, произносит Клара. – Думаю, если бы у него появился друг. Он бы скрасил одиночества Лаки.
– Клара, друг или подружка. Может, заведёт ему белоснежный комочек, женского пола.
Клара отступает, хмурит бровки, придавая им форму домика, и недовольно фыркает,– Артур, ну какой ты непонятливый. Всё тебе со второго раза надо объяснять. Я говорю о братике или сестрёнке для нашего общего ребёнка. Братик или сестрёнка. Понимаешь?– взмахивает ручками и широко распахивает свои глазки.
– Не понял, Клара. Я же сейчас не найду его родителей. Да и не до этого. Арман торопит со свадьбой. И правильно делает. Волнения возрастают, и всё чаще начинают вспыхивать в разных городах.
Лицо Клары наполняется злобой и ненавистью, в глазах вместо радости и счастья появляется боль и тревога, сейчас сам бы Мефистофель не решился вступить с ней в конфликт. – Чёртов судья Даян и эта приспешница дьявола Кетрин. По их вине происходят эти страшные события. Именно судья, пользуясь своими связями, настраивает людей против Армана.
Меня, так же как и Клару покидает радостный настрой, печально морщу, лоб и, опустив грустные глаза, рассматриваю Лаки, которого особо ничего не беспокоит в жизни. Ну, или почти не беспокоит, в настоящее время малыша раздражает моя рука, которую он усердно пытается покусать, но я не позволяю ему.