— Зачем тебе самому беспокоиться, папочка? — произнесла Глория. — И если уж на то пошло, почему Стивен не обратился ко мне напрямую? Скажи ему, чтобы впредь не был так отчаянно ленив!
— Позволь мне заметить! — Роберт явно испытывал сильный прилив гнева. — Я не могу сказать тебе всего, что я думаю по этому поводу, потому что мы не одни. Я скажу тебе вот что — не смей больше пытаться командовать своим отцом. Я буду делать так, как считаю нужным.
С этими словами он закурил сигару и вышел в сад; десять минут спустя, свистом подозвав к себе Ларри, он сел в машину и выехал в направлении холмов.
— Да, с возрастом характер у папы не улучшается, — заметила Глория, откидываясь назад в удобном кресле, пока Бренда и Пенни убирали со стола. — Если он был таким, когда был молод и когда был женат на моей матери, то ничего удивительного, что она его бросила!
Горечь, которая была в ее голосе, поразила и Бренду, и Пенни. Но никто из них ничего на это не сказал, и Глория холодно продолжала:
— Что ж. Тогда мне остается одно — снова уехать.
— Ты хочешь сказать, в Калифорнию? — Как ни старалась, Бренда не смогла изобразить ничего хотя бы отдаленно похожего на сожаление.
— Пока еще нет — как ни жаль вам это будет услышать! А всего лишь к миссис О'Брайен. Она без меня скучает. Хочет, чтобы я вернулась. К тому же я снова возвращаюсь на работу в салон. Уже совсем скоро люди начнут приводить себя в порядок перед Рождеством.
— Ну, не торопись уезжать от нас! — Бренда изо всех сил старалась подавить в себе страстное желание поскорее избавиться от своей назойливой приемной дочери. — Подожди, поговори сперва с отцом, прежде чем уезжать.
Но Глория покачала головой:
— Мы только снова поссоримся. Лучше мне собрать вещи и уехать отсюда до того, как он вернется. Мод может меня подвезти.
— Может быть, лучше тебе попросить Эрика заехать за тобой? — предложила Бренда. — Я думаю, он с удовольствием согласится, правда, Пенни?
— Да, наверняка согласится, — промямлила Пенни. — Я его не видела уже несколько дней, он был слишком занят, но…
Глория при этих словах широко раскрыла глаза.
— Как, дорогая моя Пенни! — заворковала она. — Эрик сейчас уже, наверное, приземлился в Рио. Он улетел вчера вечером. Он оставил свою машину в аэропорту, чтобы ее продали или перегнали позже. И не говори мне, что ты этого не знала!
Бренда побледнела.
— Мама, не надо так расстраиваться, — твердо произнесла Пенни. — В общем, Глория меня немного удивила, но нисколько не огорчила. Я знала, что Эрик скоро должен уехать, и я даже очень рада, что он наконец уехал.
Бренда, не сдерживая более своих истинных чувств в отношении Глории, коротко кивнула ей в направлении двери, и, пожав плечами, та вышла.
Оставшись наедине с Пенни, она заключила ее в свои объятия.
— Доченька! Мы с папой, конечно, понимали, что у вас с Эриком что-то неладно, но такого мы никак не ожидали. Надеюсь, ты не станешь слишком сильно из-за этого убиваться. Ты этого не заслужила.
Пенни покачала головой:
— Мама, я совершенно искренне говорю, что мне даже стало легче.
— Почему же ты нам раньше ничего не сказала?
— Он не хотел, чтобы я говорила что-то определенное до того, как он уедет из Вэл-Флери. А теперь я снова могу быть откровенной — и вздохнуть свободно.
— Мы с папой чувствовали, что тебе, наверное, будет нелегко привыкнуть к другой жизни в совершенно чужой стране, — немного печально сказала мать. — И потом, эта совершенно очевидная необходимость отсрочки вашей женитьбы…
Пенни отвернулась, не в состоянии встретиться глазами с матерью.
— Я бы с удовольствием пошла на все это, если бы любила его, — сказала она. — Но я поняла, что никогда не любила Эрика и никогда не смогу полюбить. Так что давай оставим этот разговор! — Она поколебалась. — Единственное, что я не могу понять, — как об этом узнала Глория.
— По телефону, наверное. Знаешь, Пенни, я не была бы так уверена, что Эрик уехал, не оставив тебе даже сообщения. У нее всегда была такая неприятная привычка хватать телефон, даже когда я была дома.
— Да не важно, мама, я же сказала, давай оставим это. Мне все это до смерти надоело.
Итак, опять Глория в дурном настроении собирала свои вещи. Правда, на этот раз она упаковалась гораздо быстрее, так как у нее с собой был только один большой чемодан.
К сожалению, миссис О'Брайен не могла немедленно приехать за ней, и из-за этой задержки и так уже кипевшая гневом Глория вылила все свое раздражение на Пенни.